Паола. Книга 2. Сияние. Глава 20

Разруха, царившая внутри каюты, являла скорее пример вымещения гнева на вещах, чем образа жизни бывшего жильца. Капитан скорее всего был мертв, а его жилище подверглось вандализму.

— Так ли необходимо было убивать последнего сид’дха, Риция? – спросил Моргенз, и по его тону Линдорин понял, что впервые слышит недовольство в его голосе. – Кто ответит теперь на наши вопросы? А их, поверь, у меня набралось немало!

— Прошу прощения, Владыка, – Риция склонилась в низком поклоне. – Это больше не повторится.

— Ты достанешь мне еще одного сид’дха?! – Владыка вздернул бровь.

— Ну, мы же еще не осмотрели даже нижние палубы. – Решил вступиться за вампиршу советник. – Вдруг нам повезет, и кто-то из их проклятого племени прячется внизу!

— Лучше бы так и было, потому что солнце только что коснулось горизонта, и нам нужно спуститься вниз или пересидеть весь световой день здесь, друг мой. Так что, думаю, мы проведем время с большей пользой, если обследуем корабль.

Риция бросила на эльфа взгляд, значение которого Линдорин так и не мог интерпретировать, и отправилась следом за своим повелителем. Приоткрыв створку двери, закрывающей спуск на жилую палубу, они со всей возможной поспешностью убрались с верхней. Советник никогда раньше не интересовался устройством кораблей последышей и при случившейся оказии с интересом оглядывал сие творение. По всей видимости, до того, как кораблем завладели предатели и твари, которых они вытянули из Бездны, он содержался в порядке, но смерть повсюду оставила следы своего деятельного пребывания. Во-первых, запах крови словно въелся в переборки и доски пола, а во-вторых, никто и не трудился ее оттирать. То, что здесь разыгралась кровавая бойня, было ясно и так, а тела, скорее всего, сожрали те твари, которых сид’дхи почитали за союзников.

Осторожно ступая, эльф двигался след в след за Владыкой, словно боялся попасть в ловушку, замыкала их группу Риция. Моргенз сделал всего пару шагов и остановился перед дверью в первую же каюту, затем выбил ее ударом ноги и скользнул внутрь. Линдорин было двинулся за ним, но его придержала вампирша, отрицательно покачав головой. И действительно, спустя несколько секунд Владыка вышел обратно и, покачав головой, двинулся дальше по коридору.

— Только трупы, – буркнул он на невысказанный вопрос. – Странно, что сид’дхи решились на такой союз. Мне эта мысль не дает покоя с самого начала нашего путешествия. Что-то здесь не так, что-то чего мы не видим или не знаем.

За второй и третьей дверью все оставалось прежним, но подходя к последней двери на палубе, Моргенз грасс Ит’хор вдруг напрягся и, убрав меч в ножны, призвал Когти. Глядя на своего повелителя, Риция проделала то же самое. Эльф посмотрел удивленно сначала на Владыку, затем перевел взгляд на вампиршу. Она прижала палец к губам и указала сперва на дверь, а затем – на свои собранные в хвост волосы. Линдорин сразу понял, что за дверью притаились сид’дхи. Моргенз толкнул дверь и сразу же отступил в сторону, в ответ злыми шмелями в коридор вылетели арбалетные болты, с глухим стуком вонзившись в противоположную стену. В проеме тут же мелькнула Риция, и еще одна стрела едва не проткнула ей плечо, разминувшись в считанные сантиметры. В ответ в каюту вломился Моргенз, а следом за ним и эльф с вампиршей. Советник еще раз получил подтверждение, почему слухи приписывали вампирам исключительные бойцовские качества. Кроме даров Темных богов, они обладали прекрасным тактическим мышлением. Каюта оказалась достаточно просторной, чтобы вместить трех сид’дхов. Владыка первым же ударом Когтей развалил напополам выступившего вперед высокого сид’дха, а ударом ноги отбросил коренастого противника с гривой косиц, украшенных странными амулетами и оберегами в виде человеческих костей и частей тел. Мерзкая зелень, что плеснулась в глазах, сменилась стоном, но прийти в себя противнику никто не дал. Тяжелый кулак вампира вонзился в висок, отчего сид’дх потерял сознание. Третий участник этой схватки так и остался сидеть на койке, куда его отбросило при вторжении. Это оказалась сид’дхка. Впервые в жизни Линдорин лицезрел женщину этой расы. Но, как видимо, только он один, потому что ворвавшаяся последней Риция издала низкий горловой рык и бросилась на противницу, но ее остановил голос Владыки.

— Не сейчас, девочка моя! Не сейчас. Она нужна мне живой и относительно здоровой. Ясно?!

— Да, Владыка! – по голосу было слышно, что вампиршу от немедленной расправы удерживает только приказ. Понимала это и сид’дхка, которая растянула черные губы в отвратительном оскале и бросила короткую фразу на своем языке, от которой лицо Риции пошло красными пятнами. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки, но в последний момент совладала с собой и спрятала готовые рассечь исконного врага Когти. Пленница дерзко захохотала, отчего стали видны ее острые зубы.

Советник отметил, что, не смотря на пленение, сид’дхка держится вызывающе, словно не боится неизбежной в такой ситуации смерти. Ее узкое бледное лицо с большими глазами, высокими скулами и темными от природы губами, можно было бы назвать даже приятным, если бы не такое же злобное выражение, что искажало черты грозных лиц мужчин ее народа. Эльф был прекрасно осведомлен о деяниях сид’дхов во время Падения, он не знал лишь причин, по которым вампиров предали те, кому они доверяли. И тот же гамбит они разыгрывают вновь, лишь сменив игроков на поле.

— Свяжи ее, – коротко бросил Владыка Риции, в то же время переворачивая своего пленника на живот и связывая ему руки каким-то шнуром, найденным, похоже, здесь же, в каюте. Эльф решился помочь своей напарнице, но именно в этот момент пленница, наконец, показала свой характер. Она брыкалась, лягалась и пыталась кусаться пока, наконец, выведенная из себя вампирша не обрушила на нее град ударов. Вынужденная инстинктивно прикрыть лицо, сид’дхка пропустила мощный удар в живот, потеряв при этом желание сопротивляться, так как пыталась вдохнуть в легкие воздух. Риция связала ей руки собственным ремнем пленницы и сбросила на пол каюты.

— Это шаман, – произнес Моргенз, пиная ногой своего пленного. – Видели эту погань в его глазах?!

— Это сложно было не заметить, – произнес эльф. – Он очень опасен?

— Как и все их племя. Они подобны красивой маленькой змейке, что выглядит неопасной и даже дружелюбной, пока инстинкт предательства и жажда крови не пробудят в ней стремление убивать. Пожалуй, он слишком опасен для нас живой, – произнес Владыка и впился клыками в шею сид’дха. Тот дернулся, но так больше и не пришел в себя. Наблюдавшая за этой сценой пленница издала крик ужаса и забилась в своих путах, но вампирша, рыча, ударила ее по ребрам, и она на время смолкла.

— Не смотри так, Линдорин, – произнесла Риция, заметив неодобрение на лице советника. – Ты не знаешь, что они творили с нами, когда пали наши твердыни. Это старые счеты, – добавила она, будто это что-то объясняло.

— Я в кои-то веки соглашусь с Рицией, – тихим голосом произнес Владыка. – Это сильнее даже жажды.

Он встал, задернув занавеску на небольшом иллюминаторе, через который пробивался золотистый утренний свет. Затем обернулся и даже Линдорин вздрогнул от перемены, происшедшей с владыкой клана. На месте привычной выдержанности и такта, эльфу явился аватар разъяренного, жаждущего крови, бога войны. Клыки удлинившись, глаза полыхали отсветами красного кровавого цвета. Черты лица заострились, тени набежали, словно скрывая своего повелителя.

— Говори!!!! – Проревел Моргенз и, молниеносно метнувшись к пленнице, вздернул ее вверх, схватив за шею. Он оторвал сид’дхку от кровати так, словно она ничего не весила, и сейчас она извивалась в его хватке, пытаясь вдохнуть ускользающий от нее воздух. Он швырнул ее, словно игрушку на дверь каюты и вновь оказался рядом, наступив ногой на грудь, не давая ей сделать вдох. Пленница захрипела, скребя пальцами по сапогу вампира.

— Я слушаю, – произнес Владыка совершенно нормальным голосом. – Но как только я пойму, что ты пытаешься меня обмануть, я не убью тебя, как ты, видимо, рассчитываешь. Я сделаю кое-что намного страшнее, особенно для такой, как ты. Я обращу тебя… Нет, не в вампира, а в упыря, мерзкого, питающегося падалью изгоя. Ты будешь плестись за нами, слизывая пролитые на землю капельки крови. Ясно?! А теперь говори.

Не с первого раза, но все-таки пленница заговорила. Они плыли на корабле в Джайнску, когда шаман, нет, не этот, другой, провел ритуал, но что-то пошло не так, и исчадия вышли из-под контроля и набросились вначале на команду, а затем и на них.

— Прекрасных союзников вы себе выбрали! – Не удержался от колкости эльф, но сид’дхка никак не отреагировала на эти слова. С ее слов все это произошло неподалеку от суши, и кто-то из ее сородичей успел развернуть корабль в сторону берега, на котором зажегся огонь. К тому времени исчадия убили неудачливого шамана и совершенно обезумели. Они втроем успели запереться в каюте, и шаман сдерживал все попытки исчадий ворваться, пока корабль не ткнулся в этот злополучный берег.

— Продолжай! Что вы, твари, забыли в Джайнске?! Вам мало Айринской империи?!

— А как ты думаешь, вампир? Мы везли им предложение вечной дружбы и взаимовыгодного союза.

— А в подарок везли ручных питомцев?! Эдаких миленьких пушистых зверьков, которых придворные дамы водили бы на золотых цепочках на балах и званых ужинах? Аппетиты у вас небывалые, господа мои. Но это мы обсудим позже, а сейчас посвяти меня и моих друзей в некоторые хитросплетения внешней политики вашего народа.

— Что ты хотел бы знать, вампир?!

— Говори «Владыка», когда обращаешься к моему повелителю, дрянь! – внезапно вспылила молчавшая до сих пор Риция.

— Как скажешь! – прошипела в ответ сид’дхка, но больше ничем не выдала своего недовольства.

— Начни сначала, – непривычно тихим голосом произнес Моргенз.– С того момента, когда вы решили ударить нам в спину, обагрив руки нашей кровью.

Пленница помялась, но, видя горящие ненавистью глаза Риции, прокашлялась и начала свой рассказ:

— За несколько лет до войны, устроенной вам последышами к нашим правителям явился странный тип. Он просто взял и появился в тронном зале перед Правящим советом. Мы так и не поняли, кто он, но наших магов он скрутил, едва шевельнув мизинцем, а после совершенно спокойно стал пророчествовать нам о том, что если мы не примем меры, то спустя какое-то время вампиры, когда разберутся с последышами, обратят свои алчные взгляды и на наши земли. И вот тогда нам придется выбирать между ледяными водами северных морей и смертью всего нашего народа. Наши астрологи говорили о неких знаках, которые мы не могли интерпретировать, так он и здесь дал разъяснения, не меняя позы. А когда ему сказали, что сил у нас явно маловато, чтобы тягаться с Империей Ночи, он только рассмеялся и выложил на стол некий артефакт, с помощью которого сид’дхи вскоре смогут стать повелителями всей Зидии. С помощью этого артефакта и совершенно новых знаний, переданных Безликим.

— Почему Безликим? – не удержался Линдорин.

— Потому что, эльф, у него не было лица. Точнее, никто из наших старейшин и верховных магов его не видел. Ходили упорные слухи, что это кто-то из богов Зидии, играющий в понятную только им, богам, игру, фигурками в которой стали мы и вампиры. А может, и все разумные существа в мире.

— В конце концов, он создал первый устойчивый портал между нашими мирами. Так мы и познакомились с исчадиями.

— И что? – теперь в беседу вступил Владыка. – Жить стало лучше? Может, на Зидии воцарился мир и порядок?!

— Вам не понять, глупцы! – сид’дхка скривилась, будто укусила что-то кислое. – Те из нас, кто владел хоть каким-то магическим потенциалом, стали едва ли не архимагами, а вот простым рубакам вроде меня досталась участь поплоше, но не скажу, что променяла бы ее на вашу. Сколько вас осталось?! Пять?! Десять?! А мы вскоре заселим всю Зидию, когда стряхнем с игорного стола все фигуры.

— Смотрите, чтобы вас не стряхнули следом за нами, сид’дхка! – Владыка перестал хмуриться, но было видно, что разговор ему не нравится.

— Об этом не бойся, вампир! – дерзко бросила пленница. – У нас есть, чем справиться с тварями, если они нарушат скрепленные нашей кровью договоры. Мы загоним их туда, откуда они выползают, когда мы открываем им калитку.

— Жаль.

— Чего тебе жаль, кровосос?!

— Что ты так и не поняла главного.

— Чего же?! – связанная попыталась подбочениться, но мелькнувшие Когти отделили голову от тела, развалив надвое и кровать, на которой та сидела. Брызнувшая кровь ударила вверх, но ни Риция, ни Владыка не обратили на нее никакого внимания.

Линдорин не успел ни удивиться, ни испугаться, единственной его реакцией на внезапное убийство стали удивленно вздернутые брови. Но затем все-таки любопытство перевесило, и он задал интересующий его вопрос:

— Но мы могли бы узнать от нее еще так много важной информации?!

Вампиры переглянулись, и на губах Владыки появился призрак улыбки. Он опустился на уцелевшую во всей этой катавасии кровать и посмотрел на Линдорина.

— Мой дорогой советник, вы уже стали подпадать под ее чары. Странно, но даже обычные сид’дхи, дай им волю и время, способны задурить голову самому стойкому разумом существу на Зидии. Видимо, это особенность их расы, как наша – пить кровь, а ваша – понимать голос леса. Но чем дольше вы разговариваете с этими предателями, тем быстрее их слова находят отклик в вашей душе и вот, вы сами того не сознавая, играете по их правилам.

— То есть, их появление в Иль’хашшаре нужно было свести к минимуму, а не сидеть, развесив уши, словно сборище ослов?!

— Именно. Но не стоит винить себя в том, что уже произошло, советник. Тогда эти знания для вас были недосягаемы, да и вряд ли бы вы прислушались к ним. Но теперь они ваши и каждая буква прописана в них кровью ваших соратников. Теперь это знание имеет цену!

Линдорин опустился на пол, не заляпанный кровью, и задумался. Чем дольше он впутывался в эту историю, тем больше становились размеры происходящего в мире. Его народ, да чего там греха таить, и он сам, носу не казали из своих лесов веками, считая себя венцом творения, а все остальные народы – недоразвитыми и недалекими. Ну, может, за исключением светлых братьев и отчасти вампиров, иначе никогда бы не предоставили им убежища. Да и то на поверку оказалось сущей Бездной. А Владыка вновь оказался прав, теперь, вооруженный этими знаниями, он по-другому будет смотреть на все происходящее. Он приложит все силы, чтобы Совет домов услышал и принял к сведению его слова. Темным эльфам нельзя больше жить в своей блестящей изоляции от всего остального мира.

— Будем ли мы проверять это судно дальше, Владыка? – подала голос молчавшая все это время Риция. – Не хотелось бы столкнутся с этими тварями в самый неподходящий для этого момент.

— Мое чутье говорит мне, что на корабле больше никого нет, но, ради успокоения нервов всех здесь присутствующих, давайте закончим разведку.

И они снова двинулись по кораблю в том же порядке: Моргенз, Риция и замыкал цепочку Линдорин. Не потому, что был слабее своих спутников, а по совершенно банальной причине – он не обладал ночным зрением, свойственным вампирам с рождения. Поэтому был поставлен в арьергарде. Это была единственная жилая палуба на корабле, ниже находился только трюм. Поэтому, быстро окончив осмотр оставшихся кают, все собрались у единственной лестницы, ведущей вниз. Что там перевозила несчастная команда, уже было неважно, но обыскивать втроем помещения в полной темноте было необдуманным риском. Поэтому вампиры ограничились тем, что перекрыли спуск, вытащив из ближайшей каюты с трудом оторванную от пола кровать и навалив для верности на нее всякого мусора и непонятных морских приспособлений, названий которых никто из них не знал.

— Предлагаю пройти во вторую каюту и перехватить немного сна, Риция. А нас будет охранять тас Мифоэттин, – с улыбкой произнес Моргенз.

— Думаю, пока вы будете отдыхать, я лучше проверю, как дела у остального отряда. Если Вы не возражаете, Владыка.

— Не вижу препятствий, – улыбнулся Моргенз, растягиваясь на кровати. – Особенно, если выпадает минута отдыха.

На этом и расстались. Линдорин выбрался с корабля и отправился к пакгаузу. Только сейчас до него стало доходить, что он впервые находится на берегу моря. Не зеленого, полного листвы и сплетенных ветвей, а самого настоящего моря, с плеском волн и криками чаек. Моря, в котором тает золотой диск солнца, чтобы с утра возродиться и окутать Зидию своими лучами. И на фоне этой картины вдруг четко проступили масляные пятна на песке, где были убиты исчадия, собирающиеся превратить все то, что он знал в ничто. Он вдруг представил, как погибает его родной лес, как огромные гилморты гниют и рушатся, а среди корней копошатся мерзкие твари. Тела его сородичей поедают трупоеды и чудовища, у которых нет имен. Обглоданные останки эльфов Темных домов пялятся пустыми глазницами в равнодушное небо, по которому медленно барражируют гнилостного цвета тучи, из которых льется отравленная вода….

«Скорее всего, так и будет, – раздался в его голове ставший уже привычным голос Махтогана. – Думаю, если эти силы смогут договориться и выступить единым фронтом, вам несдобровать. Я не знаю, откуда у тебя это видение, но, думаю, к нему стоит прислушаться. Остановить этих, как их там…

— Сид’дхов! – подсказал эльф.

— «Да. Спасибо. Их используют, но представляют это так, будто все решения принимаются их старшинами. Кто-то привлек огромные силы, чтобы сплести такую пелену разума для целого народа»!

— Безликий?!

— О, нет! Этот персонаж меня крайне заинтересовал, друг мой! Боюсь, все намного сложнее, и на доске появилась (или появились) фигура, выходящая за пределы нашего понимания.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это кто-то из божественного пантеона Зидии вступил в столь мелочную для него войну своих собственных созданий?! Тем более, принял чью-то сторону?

— Я не могу утверждать, Линдорин, я могу лишь предположить. Но, судя по всему, готовиться нужно к худшему. Сколь ни был бы прозорлив и расчетлив их Владыка, с этим персонажем ему не справиться. Надежда для всех кроется пока что в их камне, что они ищут все эти годы.

— Откуда ты все это знаешь?! Копаешься в моих мыслях?!

— О нет! Все гораздо прозаичней. Пока ты спал, я общался с Моргензом грасс Ит’хор. Меня заинтересовала их раса, так как они пришли после нас и я впервые сталкиваюсь с подобным.

— Больше так не делай! – нахмурился советник.

— Почему?

— Ты сидишь в моей голове, мало ли что ты брякнешь, не подумав, а мне с этим потом жить!

— Не бойся, твои отношения с этой, Литариэль были весьма….

— Замолчи! – прорычал тас Мифоэттин.

— Умолкаю!

После этого разговора Линдорин был как на иголках, когда подошел к плотно закрытой двери пакгауза. Постучав и войдя в полумрак, он с трудом различал фигуры вампиров, двинувшихся ему на встречу с самыми недружелюбными намерениями.

— Эй, эй! Вы чего это?! – спросил он, сжимая рукоять меча.

— Назовись! – потребовал вышедший вперед Феодосий.

— Мое имя Линдорин тас Мифоэттин, я советник дома Темной Воды из Иль’хашшара. Достаточно?! Или мне начать перечислять всю свою родословную, чтобы вы поверили, что я это я?!

— Кто стоит справа от меня?! – нимало не смущаясь, продолжил свои вопросы седоволосый.

— Зигер Транн. Я победил его в поединке.

— Я думаю, это он, – Буркнул Транн с недовольной миной. – Можно было и не напоминать об этом. Что, кроме меня, здесь нет никого?!

— Я тоже! – согласно кивнул Феодосий. Он подошел и неожиданно заключил эльфа в объятья. – Знал бы ты, эльф, чего мы тут насмотрелись! Не стал бы на нас обижаться. Хотя и есть за что. Но, послушай, как там Моргенз и Риция?

— С ними все хорошо. Я передам им вашу заботу.

Линдорин все еще дулся на Феодосия, что тот устроил ему такую проверку, но, видя открытую улыбку последнего, не удержался и тоже улыбнулся. В ответ он рассказал в общих чертах суть происшествия на выброшенном корабле, и ит’хор занервничали. Их Владыка находился один, не считая Риции, которую и сами вампиры считали неуравновешенной особой.

— Нам нельзя здесь задерживаться! – высказал общую мысль седоволосый. – Нужно…

— В том-то и дело, – оборвал командира Транн. – Что мы больше не знаем, что нам теперь нужно! Если раньше мы спасали собственные жизни, то сейчас я не уверен, куда двигаться. Мир огромен, а я не Паола, я не могу ходить под солнцем как ни в чем не бывало! Нужно решать!

— Что решать?! – возразил ему эльф и глаза задиры опасно сощурились. Линдорин знал, что в случае внезапной атаки он уже не сможет так легко победить Транна, но все равно продолжил говорить. – Вновь заняться поисками дыры, поглубже и повонючей, чтобы забраться в нее и подохнуть как загнанное животное?!

— Я – не животное! – Огрызнулся Зигер Транн, едва не хватаясь за тьягу.

— Представь себе, я тоже! – парировал советник, распаляясь не хуже Транна. – Послушайте, мы взяли пленных и устроили им допрос. То, что они нам поведали – бесценно. Я не могу пока раскрыть вам всех подробностей, но эти знания смертельно опасны. То, что сид’дхи пытаются превратить весь мир в огненную яму, заслуга не их, а их союзников. Сид’дхами манипулируют. Это уже марионетки, подчиненные воле невидимого кукловода. И этот некто – могуч. И под этим я подразумеваю, что вы не можете взять и победить его.

— Почему это?! – запальчиво воскликнул кто-то из молодых вампиров.

— Потому что это один из Пантеона. Кто-то, кто захотел остаться инкогнито. Пока. В этой игре сид’дхи – это разменные фигуры, какими были и вы шестьсот лет назад. Все повторяется. И обман с предательством все также вечны.

После этих слов наступила тишина. Все смотрели на эльфа, как на умственно отсталого идиота. Разве что леденец на палочке не протянули. Но Линдорина это не смущало. По сравнению с тем, что он слышал, все это не имело значения. Значение имел лишь способ смерти, который они все изберут для последнего боя. Не смотря на все, что говорил Моргенз, слова сид’хки глубоко запали ему в душу, будто их выжгли ему на груди раскаленным железом. Они должны дать этим выкормышам Бездны такой бой, чтобы они запомнили его на всю свою бесконечную жизнь. Как только он стал примиряться с этой мыслью, внутри у него стало разливаться спокойствие. Сделав глубокий вдох, эльф улыбнулся и посмотрел на своих союзников:

— Но нам в любом случае понадобится план!

© Денис Пылев