Паола. Книга 2. Сияние. Глава 18

Последние новости бодрили и одновременно заставляли сердца биться чуточку быстрее. Все дело было в Кристалле. Ведь если древнее устройство заработает, то вампиры смогут вновь заявить о себе. Эльф был уверен, что сейчас эти мысли роятся в голове всех без исключения ит’хор, кроме разве что Владыки. Он был слишком спокоен, а это могло означать только одно: всех новостей он не сообщил или не знал. Эльф склонялся к первому варианту, так как всеобщее ликование не разделял только Феодосий, ссылаясь на подводящую к месту и не к месту память. По отрывочным замечаниям, у бывшего советника сложилось мнение, что Паола – это какое-то сверхудачливое существо, которому под силу любая задача. Линдорин заметил, что Владыка не стал отвечать на все посыпавшиеся вопросы, а ограничился лишь действительно важной информацией.
— Кстати, – заметил Моргенз. – Сдается мне, что мы с вами в совершенно неизвестной нам части Зидии. Поэтому предлагаю в дальнейшем отталкиваться от этого. Во избежание недопонимания и нарушения субординации, – добавил он неожиданно, странно взглянув в сторону Зигер Транна и Риции. Но те намек либо не услышали, либо проигнорировали. Впрочем, советник уже знал, что от Владыки так просто никто не отмахивался и, если не посчитал нужным повторять свои слова, значит, был уверен в том, что его услышали.
Тем временем снова наступило время выбирать путь и эльф, которому уже опротивели подземелья, рвался на поверхность любыми способами. Впрочем, после этих слов Моргенза подниматься на поверхность уже хотелось не так сильно. Решить бы два самых главных вопроса, с едой и кровью, и можно жить. Потому что то, что он увидел возле подземного колодца, повлияло на него сильнее, чем он сам был готов признать. Схлестнуться с этими тварями еще раз удовольствием было сомнительным. Тем не менее они сразу же покинули эту залу и двинулись по второму из коридоров, который еще не успели осмотреть разведчики Феодосия. И впервые за не пойми какое время коридор вдруг стал уходить не вниз, а вверх. Что, конечно же, ни о чем не говорило, но стремление вновь увидеть небо вдруг стало почти непреодолимым.
Пока вампиры, собравшись вновь, выстроились в колонну, Линдорин успел найти взглядом Рицию. Вампирша за эти долгие дни сильно сдала. Ее лицо осунулось, движения стали дерганными, а в глазах появился нездоровый лихорадочный блеск. Последние новости во всех вселили надежду, даже Риция поддалась всеобщему ликованию. Эльф хотел подойти, но вдруг засмущался и отложил этот шаг на более подходящее время. Его собственный двойник (или как он сам себя называл – Махтоган) тоже пока молчал, что слегка нервировало.
«Я все равно не смогу ничего сказать тебе, друг мой, – тут же раздался в голове его голос. – К великому сожалению, с подобными тварями мой народ не сталкивался, а девушка чудо как хороша, но потребуется время, чтобы завоевать это разбитое сердце».
— С этим я как-нибудь разберусь, – огрызнулся советник. – Не маленький.
«Свежий воздух, цветы и легкое вино могут излечить почти все, – как ни в чем не бывало, продолжил Махтоган. – Да, чуть не забыл, еще приятная компания очень способствует заживлению душевных ран.
— Ну-ну, – процедил эльф, укладывая последние вещи в заплечный мешок. Тот за последние дни изрядно полегчал. – Продолжай.
Но его незримый собеседник замолчал и больше не подавал голоса. Линдорин хмыкнул и двинулся вместе со всеми. Втянувшись в ритм очередного долгого перехода, эльф пытался мысленно построить возможное направление подземных коридоров, но спустя некоторое время плюнул на это занятие и стал внимательно прислушиваться к разговору идущих позади него вампиров:
— Что-то мне подсказывает, что скоро мы выберемся на поверхность и …
— Главное не выбраться посреди пустыни, где-нибудь в Ра’аданге.
— Бывал там?!
— Нет. И даже не собираюсь. Говорят, там днем ужасающая жара. А по ночам жуткий холод. И вообще…
Спустя еще несколько «дней» пути разведчики вернулись крайне возбужденные, на все вопросы отвечали, что наконец-то впереди показался выход из опостылевших холодных пещер. Моргенз сразу же вызвал Линдорина, чтобы советник присоединился к отряду разведчиков. Выйти сейчас, судя по рассказам вернувшихся, было невозможно из-за яркого солнца, а значит, выбор у ит’хор был невелик. Перед тем, как отправить эльфа вперед, его проинструктировал Владыка:
— Сразу выходить из пещеры не следует. Дай глазам снова привыкнуть к свету и уж потом выглядывай. А то будешь словно светлячок лететь с широко раскрытыми глазами на огонь, не чувствуя собственной смерти. И будь осторожен. Я до сих пор не могу понять, где мы оказались и что нас тут может поджидать.
С этими словами Моргенз хлопнул Линдорина по плечу и почти сразу же отвернулся, занявшись своими делами. Разведчики шли налегке, совсем не обременяя себя снаряжением, так же поступил и эльф, оставив при себе только меч. Он совершенно ничего не ожидал от этого рейда, подозревая, что настоящие сложности начнутся только сейчас. Шедшие с ним разведчики должны были подстраховать его до выхода из пещеры, если случится какая-то заварушка. Думать о плохом, ожидавшем его впереди, уже изрядно надоело, что, впрочем, не отражалось на бдительности советника, который ни к месту вдруг вспомнил Литариель. Выбралась ли она из той западни или же сама привела его на заклание сид’дхам? В конце концов он выбросил все посторонние мысли из головы и направился в сторону маленького светлого пятнышка, что виднелось в конце далекого туннеля.
Вначале он прикрывал рукой глаза, которые, как и ожидалось после предупреждения Моргенза, будут действовать совсем не так, как он привык. И подойдя к выходу, где солнце очерчивало практически правильный полукруг, Линдорин щурился совсем чуть-чуть. Он уже различал небо и неспешно бегущие облака. К этому добавлялся странный шелест, словно где-то рядом шумел лес, полностью состоящий из гилмортов. К тому же, выросших до невообразимых размеров. Он даже на миг представил, как сильный ветер треплет непослушную крону этих величественных деревьев. Крадучись, советник приблизился к входу в пещеру и на какой-то миг замер, пораженный открывшимся перед ним зрелищем. До самого горизонта перед изумленным эльфом раскинулась морская гладь.
Солнце, едва перевалившее за полдень, слепило, но не пекло уже так сильно, как он боялся, а близко расположенное море давало иллюзию прохлады.
— Возвращайтесь, – сказал он своим сопровождающим. – И расскажите все Владыке. Я останусь пока здесь, осмотрюсь.
Вампиры скорчили недовольные гримасы, но выполнили его просьбу и скрылись во мраке пещеры. Линдорин же, оставшись один, стал разглядывать открывшийся перед ним вид. Как оказалось, выход из опротивевших ему пещер находится на большой высоте над морем и представляет собой всего лишь небольшую площадку, под которой где-то очень далеко испытывает прочность камня неизвестное море. Скалы уходили еще выше, едва не достигая неба, а внизу шумел прибой, разлетались пенными брызгами волны. Вода была зеленоватого цвета с оттенками синего и эльф, соскучившийся по просторам после долгого подземного перехода, до боли в глазах вглядывался вдаль.
Море напоминало ему родные леса Иль’хашшара, все та же неохватность, полная кипящей жизни. Он вдохнул солоноватый воздух полной грудью и перенес все внимание на береговую линию. Скалы не отличались разнообразием видов, и Линдорин посвятил большую часть времени поиску признаков какой-нибудь козьей тропы, по которой можно было бы спуститься к воде, найти живых существ и узнать, наконец, куда вывела их судьба. Острый взгляд вскоре нашел нечто, разом завладевшее его вниманием. Вдалеке у небольшой отмели на песке лежали две большие лодки. Возле них сновали то ли люди, то ли существа, похожие на них, рассмотреть точнее не позволяло расстояние. Но и этой новости было достаточно, чтобы его настроение заметно улучшилось.
Когда солнце окрасило своими соками воды неизвестного моря, эльф решил возвращаться к отряду. Но стоило ему войти в зону глубокой тени, как он столкнулся со всеми ит’хор, что жадно смотрели в его сторону, ожидая новостей. Он так удивился столь пристальному вниманию, когда его стали наперебой забрасывать вопросами, что даже отступил назад.
— Несмотря на то, что последние века мы скрывались в заброшенной крепости по соседству с пещерами, дорогой советник, – раздался голос Владыки. – Нам не свойственно ползать под землей, словно дождевым червям. Поэтому спешу вас заверить, все здесь присутствующие жаждут новостей о том, что нас встретит снаружи, не меньшего меня. И мне жуть как надоели пещеры, – добавил Моргенз после небольшой паузы.
Вампиры поддержали своего вождя громким ревом. Усмехнувшись, Линдорин поведал им о том, что успел рассмотреть и чего не увидел. Восторженные крики сменились молчаливым разочарованием. Воины расходились к стенам коридора и тяжело опускались на свои мешки, многие не скрывали своего разочарования. На короткий миг эльф решил, что они злятся на него, но слова Зигер Транна, невесть как оказавшегося рядом, все расставили по своим местам.
— Посмотри на очередной оскал судьбы, советник. Мы проделали такой путь и что в итоге?! Пропасть, в которую нужно еще придумать как спуститься! У богов отменное чувство юмора, старина, но я сегодня слишком вымотался, чтобы веселиться! Пойду набираться сил.
С этими словами ит’хор отошел и, прислонившись спиной к стене, прикрыл глаза. Вскоре около эльфа остались только Владыка и вездесущий Феодосий.
— Не обращайте внимания, советник! – с улыбкой произнес Моргенз. – Расскажите-ка подробнее о лодках.
Спустя некоторое время на Зидию опустилась ночь. От дневных звуков остался лишь шум прибоя, и вампиры осторожно вышли на площадку, с неподдельным интересом осматриваясь по сторонам. Сдержанно радуясь открытому пространству, ит’хор вовсю строили предположения о том, куда их занесло. И даже всезнающий Владыка ответил на этот вопрос пожатием плеч. Он со странной улыбкой смотрел на ночное небо, усеянное стекляшками звезд и загадочными рисунками созвездий, будто там, а не здесь, находился его дом. Лунного света, отражаемого волнами, было достаточно, чтобы вампиры, дружно осмотрев скалы, признали их годными для спуска. Или подъема. Однако решить это можно было при более ярком свете, к примеру, незадолго перед рассветом. Поэтому, выставив часовых, Моргенз и основная часть отряда ушли обратно в пещеру, чтобы отдохнуть и перекусить остатками припасов. На скальном выступе остались только Феодосий и эльф.
— Есть предположения, где мы оказались? – спросил Линдорин спустя какое-то время.
— Ни малейшего. Эта часть мира нам неизвестна. Может статься, что мы и вовсе на другом материке, – седоволосый присел рядом с краем и посмотрел в ту сторону, где днем советник заметил лодки. – А место-то пустынное.
— Ну и что? – спросил Линдорин, не понимая, куда клонит правая рука Владыки.
— А то, мой лесной друг, что, скорее всего, это контрабандисты, а значит, это какой-то медвежий угол.
— Вроде того, в котором вы отсиживались последние годы?! – с наивным лицом спросил эльф, и Феодосий наконец рассмеялся:
— Что-то вроде. Но это даже и хорошо, – продолжил он после некоторой паузы. – Значит, случайных свидетелей того, как в сумерках со скалы спускается целый отряд выживших кровососов, не будет. А с этими разберемся быстро, – зачем-то пояснил он.
Дальнейшее наблюдение дало положительный результат ближе к утру, когда на горизонте замерцали огни. Караульный вызвал Феодосия, и старый вампир быстро определил, что к тайному месту встречи приближается корабль. «Подходить прямо к берегу он, конечно, не будет», – объявил тот вслух и отправился будить Владыку. Моргенз открыл глаза, едва в пещере раздался шорох шагов его старинного друга:
— В чем дело?! – спросил он.
— Корабль, Мор. Нам нужно решить – сейчас мы атакуем или следующей ночью.
— Мы даже не знаем, что это за корабль и кто на нем идёт. Боюсь, слишком поспешные действия могут поставить нас в невыгодное положение, не сказать – в проигрышное. Мы столько раз разминулись со смертью, Феодосий, что глупо будет подставляться сейчас, когда нас осталось так мало. Предлагаю продолжить наблюдение и в случае крайней нужды будить вашего Владыку.
Произнеся эту краткую речь, Моргенз перевернулся на другой бок и заснул. Хмыкнув, седоволосый вышел на площадку и, дав распоряжения для караульных, отправился спать. Но сон не шел, и он отдался во власть размышлений. Ситуация на самом деле складывалась странная. Спуститься по практически отвесной скале ночью ит’хор, скорее всего, сумели бы, но дальше, если атака вдруг захлебнется, они сгорят на солнце. Место, правда, красивое, но легче от этого не становилось. Тем более – с ними эльф, который в ночи видит не так хорошо, вернее, видит совсем не так, как они. И подобный спуск вряд ли одолеет. Поэтому прежде, чем пуститься в головокружительную авантюру, требовалось все тщательно взвесить. А еще лучше найти какое-нибудь укрытие от солнца на самом пляже, в котором можно будет переждать дневную жару. В конце концов, не выдержав и подозвав к себе одного из караульных, Феодосий отдал тихим голосом распоряжение и сам, вскочив с мешка, вышел наружу. Огни корабля оставались еще в пределах линии горизонта, но контрабандисты на берегу, видимо, получив приказ, стали разжигать костер, что как маяк должен будет приманить неизвестный корабль.
Решив провести разведку боем, Феодосий перекинулся парой слов с вышедшим Транном и, бросив взгляд на лежащие внизу скалы, спрыгнул. Секундой позже за ним последовал и Транн, и они, словно большие ночные птицы, заскользили над горным склоном. Некоторое время их можно было различить на фоне светлого камня скал, но затем они окончательно слились с ночью. Спуститься к самому морю прямо под выходом из пещеры было невозможно, поэтому вампирам пришлось карабкаться по скалам еще некоторое время, прежде чем Феодосий оказался на мягком морском песке, готовый рвать и бежать. Вскоре к нему присоединился и Транн, непривычно сосредоточенный. Странным образом исчезла вся эта напускная бравада и глумление, перед нерадивыми контрабандистами готов был предстать настоящий ночной охотник.
Разделившись, ит‘хор приступили к изучению береговой линии. Следующей ночью все должно было пройти без сучка без задоринки. Внезапно раздались голоса людей. Феодосий достаточно сносно говорил на языке последышей, особенно Всеобщем, поэтому контрабандистам дали возможность выговориться на славу! Главное, что усвоили для себя разведчики, то, что в лагерь контрабандистов на этом корабле должен прибыть кто-то важный. Для людей, занимающихся подобным бизнесом, слова «важный» и « богатый» были созвучны. Это усвоили многие, кто хоть раз имел с ними дело. Пока Транн рыскал вдоль скал, ища, куда можно было бы спрятаться от дневного жара, его командир вплотную подобрался к костру, что сейчас поддерживал широкоплечий детина в красной, прорванной в нескольких местах, рубашке и коротких штанах в полоску. У человека было отталкивающее лицо, которое обезображивал длинный шрам от левого уха до правой щеки, отчего он имел вид довольно уродливой лягушки.
Сейчас он, сидя в старом, почти разваленном кресле, отдавал приказы парочке таких же, как он сам, негодяев. Свое выступление он закончил изящным ругательством. Прислушавшись, Феодосий узнал, что контрабандистам этот корабль незнаком и это, судя по всему, их сильно нервирует. К тому же, как следовало из перепалки, недавно корабль сменил курс и сейчас направляется в их сторону. Главаря это очень сильно злило. Главное предположение, что на них вышли королевские дознаватели и единственный способ избежать близкого знакомства с дыбой и виселицей – уйти в горы, а там только им известными тропами – в Дрогдар. Феодосий впервые слышал это название, что не помогло в определении их местоположения, но он решил набраться терпения, чтобы выяснить, куда занесла их судьба, а заодно и возможную численность контрабандистов. Не то, чтобы они представляли для ит’хор опасность, просто ему, привыкшему планировать все возможные ситуации, мир виделся немного под другим углом.
Скоро из длинного, хорошо замаскированного пакгауза вышли еще несколько контрабандистов, увешенных оружием с ног до головы. Жажда крови, внезапно пробудившаяся в Феодосии, едва не толкнула его немедленно атаковать последышей. Впиться в их трепещущие тела и глотать живительную влагу, пока этот сосуд не опустеет. Благо внутренний самоконтроль вовремя подал сигнал тревоги. И старому вампиру, каким себя ощущал седовласый, пришлось сцепить зубы и жать кулаки так, что когти проткнули кожу ладоней. Столь внезапно нахлынувший Голод откатился поверженный, но не побежденный, с обещанием в своих мертвых глазах вернуться и взять реванш. Но Феодосием двигало совершенно другое чувство, чувство ответственности перед кланом. Убив сейчас и насытившись, он оставит для своих подопечных только опустошенные оболочки. Тихим свистом ночной птицы он подозвал к своему укрытию Зигер Транна и сообщил ему новую задачу. Транн кивнул и растворился в ночи. Спустя некоторое время, благодаря ночному зрению, Феодосий заметил его на крыше пакгауза. Совсем неподалеку обнаружился лодочный сарай, так же хорошо замаскированный. Если бы ит’хор не смотрел на него в упор, то вряд ли заметил, а уж тем более с корабля.
Что бы ни случилось после того, как корабль пристанет к берегу (хотя он и не понимал пока как) или высадит десант на лодках, им станет сложнее скрывать свое инкогнито. Феодосий моментально сменил план действий. Он словно змея отполз в сторону от лагеря, который постепенно отходил от дремы и встретил возле скал Транна. Тот буквально кипел от возмущения, но после первых же слов старшего закрыл рот и только кивал.
— Поспеши! – осторожно сказал седоволосый, и Зигер черной бабочкой метнулся к скалам. Он приведет сюда клан, и они разберутся с контрабандистами раньше, чем пристанет корабль, а там… будет видно. Сам Феодосий остался приглядывать за тем, чтобы последыши не сбежали каким-нибудь странным образом. Вскоре на песок неслышимыми тенями стали приземляться ит’хор, сразу рассредоточиваясь по пляжу. К Феодосию подошел Владыка:
— Ну что, каков план?! – спросил он так, словно речь шла о рыбной ловле.
— Атакуем по команде. Их где-то человек восемь, есть арбалеты. Предлагаю идти «окутанными тенью» и не церемониться.
— Что с кораблем?
— Пока не разобрались. Но он им не нравится и, к тому же, будет здесь в течение часа. У нас мало времени, Мор.
— Знаю! – рыкнул Владыка. – Нам необходимо убраться до солнца, которое встанет меньше, чем через час. Так что командуй и пусть нам сопутствует удача.
Феодосий по-особенному свистнул и песок прочертили около двух десятков призраков. Не ожидавшие нападения с тыла, контрабандисты растерялись. А когда поняли, с КЕМ сражаются, буквально взвыли в голос, но было поздно. Изголодавшиеся по крови вампиры буквально осушали свои жертвы, не оставляя в них ни капли крови. Линдорин, которому пришлось спускаться самостоятельно, при помощи крючьев, оставленных Моргензом, успел застать лишь развязку этой сцены и на миг впал в ступор. Ему никогда не приходилось видеть способ питания его друзей. Сказать, что он был поражен, было нельзя, но тень сомнения впервые набежала на небосвод принятых им решений. Особенно радовались крови молодые, он снова услышал смех и громкую речь большинства из них. Риция обернулась в его сторону, вытирая необычайно красные губы рукой, но заметив, что за ней наблюдает эльф, поспешила отвернуться.
— Я знаю, как это выглядит со стороны, советник, – тихо произнес, подойдя откуда-то сбоку, Владыка клана. – Поверьте, если бы у меня был выбор, я ел бы только обычную пищу. Но, видимо, Создателям было угодно сделать нас другими, отличными от вас. Я давно принял свою натуру, научился не делать различий.
— Это жестоко, – только и произнес эльф. – То, как вы это делаете.
— О, друг мой, вы ничего не знаете о нас, – засмеялся Владыка. – Вы думаете, что мы убиваем всех, чью кровь отведаем?! Нет! Иначе мир опустел бы давным-давно. Возьмите вот себя.
— Что я?
— Как вы думаете, мой дорогой советник, когда большинство из нас пересекло красную черту нашего Голода, той твари, что питается кровью? Еще полторы недели назад! Как вы думаете, легко ли было им идти рядом с вами? Чувствовать шум крови в ваших венах, представлять себе ее вкус на своих губах и языке! Но они шли рядом с вами в бой и делились едой, и никто даже не глянул криво. Не потому, что боялись меня, а потому, что уважали и были благодарны. Многие пили свою кровь, чтобы хоть как-то задобрить демона внутри.
— Я…Я даже не подозревал о цене, заплаченной вашими братьями и сестрами, Моргенз грасс Ит’хор! – Линдорину стало не по себе. – На миг мною овладели сомнения, но после ваших слов они растаяли.
— Просто вы, советник, как и всякий идеалист, тут же стали изводить себя вопросами: «А правильно ли я поступил? А что будет дальше?»
— Что-то вроде! – откликнулся эльф, хмуро рассматривая летящий по волнам корабль. – Быть драчке, – неожиданно сменил он тему беседы. Но вы, я вижу, уже подготовились.
— Как, впрочем, и всегда, – улыбнулся одними уголками губ Владыка.
Он отдал команду, и воины клана тут же утащили тела с пляжа. А спустя еще пару минут на пляже остались только эльф и глава клана. Моргенз опустился в кресло, что еще недавно занимал предводитель контрабандистов, а Линдорин опустился рядом на бревно, помешивая палкой в огне.
— Почему вы остались со мной? – спросил эльф спустя некоторое время.
— Ответ, что это опасно, вас устроит, советник? Мы не знаем, кто или что плывет сюда на этом корабле. Но хочу я потратить это время, чтобы кое-что рассказать вам об Империи Ночи.
— Что-то, чего я не знаю?! – удивился Линдорин.
— Поверьте старому вампиру, вы много чего о нас не знаете. Так вот, как вы, догадываюсь, знаете, наше существование основано на крови. Хотя мы можем употреблять в пищу простые продукты, нам для поддержания жизненных сил требуется кровь живых существ, независимо от их вида и особенностей строения. И последышей это очень сильно раздражало. Особенно не понравилось им то, что подобные им жили с нами в полном симбиозе. Эти люди, мы называли их Спутниками, они жили с нами поколениями, отдавая свою кровь и получая взамен возможность жить своей жизнью, во всем полагаясь на своих покровителей.
Нет, мы не были белыми и пушистыми, я скажу об этом сразу и к вновь прибывшим отнеслись без должного уважения, что и сыграло в дальнейшем с нами дурную шутку. Позже мы хотели, чтобы о нас забыли и не трогали, но людям этого уже было мало, и Падение все расставило по своим местам. Они живут в наших городах и замках, а мы прячемся по пещерам и норам, регрессируем и превращаемся в чудовищ. Это как закон, что вывел один из наших ученых незадолго до пришествия последышей. Скажу, что современники подняли на смех этого безумца, а когда стали происходить события, о которых он говорил, смеяться было поздно, да и некому.
— Что же это за провидец такой, что смог предречь катастрофу, а вы его бездарно проигнорировали?! – не удержался от колкости Линдорин.
— Его звали Дачадез грасс Сангот, один из величайших умов эпохи, как оказалось. Так вот, он предсказал, что любой народ, каким бы великим и одаренным не был, пройдя свой путь, предается либо забвению, либо истреблению. И мы не станем исключением, «так как у истории любимчиков нет». Такими были его слова, мой дорогой советник. Но хватит о прошлом, давайте же взглянем на наших гостей поближе, – с усмешкой Владыка указал на корабль, что и не собирался бросать якорь и, хлопая разодранными ветром парусами, летел по волнам к берегу.
Никто из вампиров, тем более, житель дремучих лесов, не разбирались в мореплавании, иначе бы давно обратили внимание, что паруса корабля болтаются как попало, такелаж частью разбит, а частью оборван и обвис вдоль бортов. Да и на корпусе корабля полно следов недавней битвы. Но вот кого не было видно на этом странном корабле, так это живых существ. А вот это уже настораживало. К сожалению, слишком поздно Моргенз это понял. Нос корабля, взбивая тучи песка, ткнулся в берег и, заскрипев корпусом, застыл.
— Это было… неожиданно, – произнес Линдорин. И в этот момент на них напали. Где сидели эти чудовища до слов эльфа – непонятно, но их волна хлынула с корабля, издавая режущие слух пронзительные крики. А за ними на борту корабля острый взгляд вампира заметил фигуры, головы которых украшали снопы мелких косичек.
— Сид’дхи! – проревел Моргенз грасс Ит’хор, призывая когти и устремляясь навстречу врагу. Им не оставалось ничего иного, как принять бой прямо на пляже, оступаясь на вязком песке. Прикрывая Владыку, Линдорин услышал боевые кличи спешащих на выручку своему предводителю вампиров, и внезапно в его голове раздался голос Махтогана:
— Берегись, это твари Бездны, а их не так просто победить. Мы слышали о них, но никогда они не проникали в наш мир. Твой собеседник был прав… Справа!
Тварь, распространяя вокруг себя одуряющий аромат миндаля, полоснула по зазевавшейся жертве когтями, пуская слюну от предвкушения предстоящего пира, но Линдорин сумел блокировать удар мечом. Силы удара хватило, чтобы опрокинуть кавалериста вместе с лошадью, чего уж ждать от пехотинца. Удар отбросил эльфа в сторону на пару-тройку шагов, а песок не дал быстро подняться. Когда советник восстановил равновесие, несколько тварей уже нависали над ним, рыча друг на друга, наверное, высматривая себе куски повкуснее, решил про себя Линдорин, невольно прикрывая глаза. Но тут ближайшая к нему тварь взревела от боли и стала распадаться кусками жирной эктоплазмы, а мимо эльфа пронесся Зигер Транн, крича от ярости. Не желая отставать, тем более от Транна, он бросился в атаку.
Тем временем контратака ит’хор опрокинула нестройные ряды тварей, и первые из вампиров уже взбирались на борт корабля, где, судя по всему, закипел бой с хозяевами этих чудищ, сид’дхами. Линдорин который раз подивился бесшабашной удали ит’хор, сражавшихся с грозным соперником и находящим время и возможность прикрывать друг друга. Для них словно не существовало индивидуальных поединков, когда боец освобождался, победив своего врага, он тут же атаковал ближайшего к нему противника, с которым дрался его сородич. Такая взаимовыручка поражала.
Вскоре пляж был испачкан быстро растворяющимися телами исчадий, (Линдорин вспомнил имя, которым этих существ называла разведчица ит’хор, о которой постоянно говорили в клане) и битва полностью сместилась на корабль. Когда на верхние палубы забрался эльф, очаг сопротивления остался лишь перед лестницей на ют и дверью в каюту капитана. На палубе, скользкой от крови, лежало несколько тел сид’дхов и два вампира, что говорило о незаурядных бойцовских качествах противника. Оставшиеся сгрудились тесной группой, отвечая сталью на все попытки ит’хор приблизиться. В конце концов Моргензу это надоело, и он что-то рявкнул на своем языке. Неожиданно несколько вампирских мечей, словно метательные ножи, полетели во врагов, а сами владельцы – следом, призывая горящие фиолетовым цветом Когти. «Отвлекающий маневр так себе, – пробурчал в голове эльфа Махтоган. – Не то чтобы эффектно, но эффективно».
Последнего сид’дха срубил Феодосий, явно злой из-за потерь на корабле. Ярость буквально волнами расходилась от седовласого во все стороны, но она быстро улеглась, стоило лишь Владыке приказать осмотреть трюмы и увести всех в пакгауз.
— Риция, эльф, останьтесь, – произнес Моргенз. – Мы с вами исследуем корабль, пока солнце вновь не сделает милость и не уберется за горизонт.
Сказав это, Владыка ударом ноги распахнул дверь в капитанскую каюту, которая не была даже заперта, и вошел внутрь. Линдорину ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Входя, он успел заметить, как Риция отрезает голову мертвому сид’дху и, плюнув той в закатившиеся глаза, выбрасывает за борт.
— Это было так необходимо?! – тихо спросил он у вампирши.
— Может и нет, – неожиданно спокойным голосом ответила та. – Просто от старых привычек нелегко избавиться.
— Хватит болтать, – оборвал их беседу Владыка. – Смотри лучше за горизонтом, Риция. Солнце вот-вот выглянет. Мы пока осмотримся, что здесь и к чему.

© Денис Пылев


spacer