Паола. Книга 2. Сияние. Глава 19

Тьма, как видно, не собиралась держать ее у себя дольше, чем этого требовали обстоятельства, и вот уже спустя несколько мгновений дезориентированная вампирша выскочила по ту сторону портала. Яркий свет больно резанул ее по глазам, заставив некоторое время вытирать спасительные слезы. Сильно щурясь, Паола, прикрывая ладонью глаза, попыталась осмотреться, но безуспешно. Вокруг нее кто-то словно разлил светло-желтую краску в огромных количествах, окрасив все вокруг. Внезапно вампиршу посетила мысль, от которой ее буквально залихорадило: а что, если вокруг полно врагов, а она, как слепой кутенок, бестолково тычется из стороны в сторону, безуспешно пытаясь найти мамкину грудь. Вампирша зарычала и выхватила тьягу, от которой пользы больше не стало, но, по крайней мере, она почувствовала себя чуть уверенней.
Когда перед глазами перестали беситься солнечные зайчики, Паола осознала, что стоит посреди какого-то сооружения средь бела дня. Ее это удивило, хотя она и перестала следить за временем в лабиринте гробниц. Так что мог быть и день, хотя что-то подсказывало ей, что это не так. Она стала осматриваться, обнаружив, к своему удивлению, что сооружение напоминает королевскую корону Гал’риады. Те же устремленные вверх шпили, украшенные драгоценными камнями, но только вместо камней здесь были какие-то кристаллы приятного розоватого оттенка, проходя сквозь них, солнечные лучи преломлялись, искажая окружающее пространство.
Весь этот странный монумент находился на дне небольшого углубления, выложенного все тем желтым камнем, отчего складывалось ощущение, что вампирша попала на дно чьей-то тарелки. Ступеней она не заметила, так что решила выбираться обычным способом, то есть, ногами. Взбегая на самый верх чаши, она не переставала осматриваться. То, что перед ней был город неизвестной расы, не оставалось никаких сомнений. Она видела заброшенные двух- и трехэтажные дома, улицы давным-давно опустели, и по ним теперь гулял разве что ветер, несущий вездесущий песок и жару. Паола облизнула потрескавшиеся губы и сразу почувствовала жажду. Ей срочно нужна была вода, а еще лучше – ванна, но она привыкла обходиться тем, что есть и не хныкать из-за отсутствия удобств. От впадины уходили четыре улицы, как предположила вампирша, направленные на четыре стороны света, а может, еще по какому-нибудь признаку, о которых она могла только гадать.
Древность города чувствовалась в каждом камне, каждом осколке, валявшемся на земле, словно время здесь замерло, отказываясь подчиняться привычному порядку вещей. Первым делом Паола ушла с беснующегося солнца в тень дома, но по пути передумала и вошла в первое попавшееся на пути строение. Дверей в доме не было совсем. Вход закрывала какая-то циновка, сплетенная, казалось, вручную. Откинув полог, вампирша вошла внутрь дома. То, что здесь обитали далеко не богачи, было ясно с первого взгляда, но скудость убранства поразила видавшую всякое в своей жизни вампиршу. Несколько ковров, брошенных на пол, небольшой стол на низеньких ножках и множество подушек из ярко вышитой ткани. Казалось, хозяева дома только что вышли и вот-вот вернутся домой. Паоле все это представлялось седой древностью, так как за годы странствий она не встречала подобных предметов обихода. Посуда была частью глиняной, частью – выдолбленной из дерева.
Больше в комнате ничего интересного не было, и Паола решила проверить верхние этажи, вдруг обнаружится нечто интересное. Но и там ее ждало сплошное разочарование, поэтому она выбралась на крышу, ведомая странным чувством неясности. Крыша оказалась плоской, сплошь покрытая высушенным тростником, однако обозревать с нее окрестности оказалось очень сподручно. Покрутив головой, вампирша сложила представление о месте своего случайного пребывания. Однако одна вещь обратила на себя ее внимание. Это был огромный зиккурат, который, вероятно, был посвящен неизвестному богу. Паола во время странствий слышала, что в пустынях Султаната находятся руины древних городов с такими же пирамидами. Но одно дело слышать, а совсем другое – увидеть это собственными глазами. К тому же, если учесть, сколько сложностей она уже преодолела, строение не должно ее разочаровать. И если все верно, то находиться последний осколок мог только в священном месте, а тут и на первый, и на десятый взгляд на священное место тянул лишь зиккурат.
Паола спрыгнула с крыши и, томимая подступившей жаждой, направилась в сторону величественного строения. Когда-то давным-давно стены его, скорее всего, были раскрашены яркими сочными красками. А на широких террасах шумели с любовью высаженные растения. Благо священники обыкновенно с душой относились к подобной работе. А на самой вершине в лучах жаркого солнца сиял начищенным золотом дом самого божества. Вампирша усилием воли отогнала от себя пасторальные картины седой древности и продолжила путь, стараясь держать направление, чтобы не заблудиться в лабиринте узких и однообразных улиц. Складывалось впечатление, что сам город не хотел, чтобы она достигла поставленной цели, он препятствовал этому, стараясь увести ее в сторону от зиккурата.
Огненный шар, что висел, казалось, над самой головой, перевалил через полуденную черту, и тени стали потихоньку удлиняться, что было радостным знаком. Это значило, что скоро наступят сумерки. А с ними придет прохлада и, вероятнее всего, мертвый город окажется не таким уж и мертвым. Правда, ждать этого волнительного события Паоле хотелось не посреди улицы, а где-нибудь на вершине этой ступенчатой пирамиды. Вампирша ускорила шаг, но все равно вышла к подножию зиккурата, только когда сумерки действительно опустились на опустевший город.
Вблизи постройка вызывала священный трепет, начиная от размеров каменных блоков, пошедших на фундамент здания, до высоты и крутизны лестницы, по которой ей предстояло подниматься. Вздохнув, Паола начала свое восхождение на зиккурат. Чем выше она взбиралась, тем сильнее становилось ощущение чужого внимания, что буквально сверлило затылок. Вампирша, весьма чувствительная к подобным проявлениям внимания, насторожилась. Однако либо чувства ее подводили, либо шпионы были действительно хороши и скрывались от ее пристального внимания. В целом, в отличие от остального города, пирамида не выглядела заброшенной. Здесь за порядком явно следили, что возвращало вампиршу к вопросу об обитаемости города. Либо жители вели преимущественно ночной образ жизни, а значит, были хищниками, либо их захватила какая-то сила, что продолжала удерживать население в неволе.
— Интересный расклад! – буркнула себе под нос Паола, однако продолжила движение. Наконец, когда вершина была покорена, она осмотрела весь город с высоты. Весьма необычной была планировка города, улицы расходились безупречно ровными «лучами» в разные стороны от пирамиды. Зелени в центре мертвой пустыни, конечно же, не было и, свободно разглядывая улочки, проспекты и переулки, вампирша снова поразилась той тщательности, с которой некто спроектировал этот пустынный город. – Вот, наконец, и вход, – пробормотала Паола, встав на верхнюю площадку. Отсюда она смогла тщательно изучить жилище божества, представлявшее собой небольшой каменный дом без окон. Внутри дверного проема плескалась тьма, словно контрастируя с мастерски расписанными стенами храма. И столько жизни было в этих рисунках, что Паола решила, что сейчас они вот-вот оживут. Хотя, поразмыслив, решила, что все-таки не стоит им оживать. Она очень не любила жертвоприношения, для кого бы их не проводили.
Осмотревшись еще раз, не заметив признаков опасности, вампирша крадучись вошла в единственное темное помещение в городе, как ей тогда казалось. Пока ее глаза привыкали к мраку, царящему внутри, слух работал как одержимый, пытаясь хоть как-то компенсировать кратковременную потерю зрения. Именно слух спас ее, подсказав, что рядом натягивается тетива лука. Паола кинулась на пол, и в этот самый миг над головой свистнула стрела, чтобы со звоном сломаться о стену. Перекатившись и вскочив на ноги, вампирша вновь сменила положение, и еще одна стрела, противно вжикнув, воткнулась во что-то мягкое. Только теперь она открыла глаза, разом увидев опасность. Рядом с входом в какой-то тоннель стояла фигура, натягивающая композитный лук. Перекатившись, Паола выхватила марипозарию и, что было силы, метнула ее в лучника. Лезвие настигло свою цель, попав в левую сторону груди, и неизвестный с криком выронил свой лук с уже наложенной стрелой. Вампирша тут же оказалась рядом и, несмотря на сопротивление, вонзила клыки в горло неудачливому лучнику. Спустя несколько ударов сердца все было кончено.
Кровь нападавшего странно пахла и имела неизвестный маслянистый привкус. Стоило крови попасть в ее организм, как тут же последовала реакция. Она почувствовала внутреннюю мощь, готовая крушить и низвергать. Получив желаемое, Паола решила рассмотреть своего невольного «спасителя». Это оказался представитель странного народа, будто бы специально появившегося на Зидии, чтобы производить кровь.
Его тело, похожее на тела последышей, испещряли вздутые вены, словно готовые вот-вот прорваться фонтаном благословенной влаги. Как уже поняла Паола, перед ней был мужчина, человек. Но что-то в нем не давало ей покоя. Какая-то неправильность, которая после встречи с пустынными обитателями не казалась уже такой невозможной. Вампирша, не церемонясь, разжала ему губы и провела рукой по челюсти, с удивлением восклицая от боли. На ее пальце немедленно выступила кровь, которая сразу же стала сворачиваться. Вампирша с шипением отпрыгнула от тела. В голове сейчас пульсировала одна мысль: «Она убила соплеменника и выпила его кровь даже не почувствовав, что он вампир».
— Странно! – произнесла она вслух, чтобы хоть как-то осознать происходящее, но, как и следовало ожидать, ответом ей была тишина. Тем не менее, Паола решила углубиться дальше в это странное здание. В глубине своей души она чувствовала, что ее поиск подходит к концу, и где-то здесь хранится последняя часть головоломки под названием Кристалл Тьмы. Еще раз окинув взглядом странное существо, вампирша покинула холл святилища и направилась по неширокому коридору, что так заманчиво был оборудован факелами. Звук ее шагов неожиданно стал раздаваться гулким эхом, хотя она прикладывала все усилия, чтобы красться как кошка на кухне. Не помогало. Эхо, словно издеваясь, достигало все новых вершин в том, чтобы сделать каждый ее шаг в этом коридоре достоянием невидимых пока еще стражей. В том, что это своеобразный колокольчик для бдительных хозяев, она не сомневалась, поэтому просто продолжила движение.
Освещенный коридор быстро закончился и вновь сделал уклон вниз, чем буквально вывел вампиршу из себя. Она высказала вслух все свое мнение по поводу «архитекторов и строителей, что так и норовят залезть под землю». Странным, однако, было то, что коридор заканчивался широкой лестницей, уходящей по спирали вниз. Все это напоминало ловушку для излишне любопытных и самоуверенных, к которым Паола, конечно же, относила и себя. Достав тьягу, она пустилась в дальнейший путь, осматриваясь по сторонам, будто надеялась увидеть чудо. Поток теплого воздуха, поднимавшегося откуда-то снизу, донес до нее запах, который она не спутала бы ни с одним другим. Запах крови. Судя по насыщенности, крови внизу должно быть целое озеро. Паола напряглась. Это было слишком. Никогда в своей жизни она не видела столько крови в одном месте, это было противоестественно. А спустя еще пару пролетов ее, наконец, встретили.
Двое мужчин в набедренных повязках и с телами, обильно украшенными татуировками, шагнули ей навстречу. Их лица были спрятаны под железными масками, повторяющими морды животных, неизвестных вампирше. Руки были украшены браслетами из того же металла. Они, скорее, выполняли функцию примитивной защиты, чем украшения. Сандалии из толстой кожи охватывали ноги до середины голени, а в руках воины держали короткие мечи, больше напоминающие круглые серпы с удлиненным лезвием. Они что-то спросили на незнакомом гортанном языке, в котором, казалось, совсем не было гласных.
— Я не понимаю вас, – ответила им вампирша, стараясь держаться расслабленно. Один из воинов вновь повторил свой вопрос, в ответ на который Паола снова произнесла уже сказанное и сделала вид, что собирается уходить. Внезапно оба воина взмахнули своим оружием и, потрясая им, бросились в атаку. Действовали они в паре очень слаженно, а оружие в их руках, казалось, жило собственной жизнью. Стало ясно, что стражи равны ей по силам и скорости, если не превосходят. Паола забыла о нападении и сосредоточилась на обороне, выжидая, пока один из носителей маски не совершит ошибку. Но спустя еще пару минут она поняла, что ждать, скорее всего, придется долго, воины и вправду были очень хороши. Пока один, рассекая воздух быстрыми ударами серпа, оттеснял ее от дверей, второй в это время, забегая то слева, то справа, тревожил ее атаками с флангов. Очень эффективная тактика прекрасно сработанной пары головорезов, как окрестила их про себя вампирша.
Звон сталкивающихся клинков, подбадриваемый эхом, должен был, по идее, быть слышен аж в Империи, но здесь и сейчас он никому не был нужен. На разгоревшуюся схватку никто не отреагировал, что еще больше интриговало вампиршу. Уклонившись от одного серпа и обойдя второй, Паола внезапно рванула вперед, прямо к дверям, что охраняли эти двое. К ее великому разочарованию дверь оказалась запертой, к тому же в нее тут же воткнулся один из серпов, задев слегка при этом ее предплечье. Рана была скорее обидной, чем болезненной, но вампирша решила воспользоваться таким шансом. Она стала изображать крайнюю степень усталости от длительной схватки и кровопотери, шатаясь и постанывая. Тьяга оказалась опущенной почти на уровень пояса, что выглядело, словно приглашение на убийство.
И противники в масках купились на этот трюк. Стоящий справа быстро переглянулся с напарником, и вот они уже вдвоем ринулись в атаку. Серпы замелькали перед самыми глазами вампирши и она, исполняя роль, стала нарочито медленно поднимать тьягу в защитную позицию. Качнувшись вправо, она сумела избежать рубящий удар в шею. Однако страж не остановился и продолжил атаку, стараясь оттеснить Паолу под серп напарника. Вампирша уже поняла, как они хотят закончить этот поединок, осталось лишь сыграть до конца и не дать себя ранить. Сделав еще несколько сильных размашистых ударов, атакующий слева, в маске пустынного льва, нанес последний удар по нисходящей дуге, прокручивая кисть так, чтобы попавший в радиус его атаки оказался рассеченным на две ровные половинки. В то время как второй воин, спрятавший лицо за маской какой-то неизвестной вампирше птицы, атакует противника в ногу. В любом случае противник после такого вряд ли окажется на ногах, так как, скорее всего, лишится либо головы, либо конечности.
Паола подставила под серп первого противника тьягу, а на удар по ногам отреагировала и вовсе неожиданно, поджав правую ногу так, что серп пронесся под ней наподобие молнии. Отбросив руку с серпом, вампирша перенесла вес на вторую ногу и возвратным движением начисто снесла голову воину в маске птицы. Уходя от косого удара, она сделала два быстрых шага в сторону. В поединке наступила пауза. Оставшийся противник снова что-то произнес и шагнул, но не к ней, а в сторону и дернул спрятанный в стене рычаг. Двери медленно разъехались в разные стороны, и из них показался ребенок, мальчик лет шести с выбритой головой, облаченный в белоснежную тогу. Нижняя часть его лица была скрыта под золотой полумаской, изображающей оскаленную пасть какого-то хищника. Вампирша, почуяв опасность, сделала шаг назад, но ребенок, не подходя ближе, вдруг снял маску, обнажая обезображенное лицо с неестественно развитой челюстью, под которой находился странный горловой мешок, словно у пеликана.
Увиденное вызвало у Паолы приступ отвращения, но тут вдруг это странное существо издало такой дикий крик, что отбросил ее на несколько шагов назад. Сильно приложившись спиной о стену и на миг, кажется, даже потеряв сознание, вампирша попыталась подняться на ноги, но новый крик сбил ее с ног, снова впечатав в стену. После этого такое заботливое свойство организма как потеря сознания вступило в игру, избавив Паолу от необходимости сражаться.
Приходила в себя она очень медленно, словно долго не решаясь принять приготовленную для нее реальность. Балансируя на грани сна и яви, вампирша пыталась оттянуть тот момент, когда придется набрать в легкие воздуха и открыть глаза. Голова страшно болела, все тело ломило, словно ее избивала целая толпа пьяных кентавров. Она чувствовала, что рядом с ней кто-то есть, и этот кто-то явно был не один.
— Приведите ее в чувство! – раздался чей-то властный голос. И в скулу вампирши тут же вонзился кулак, да так, что голова ее мотнулась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы, с которой играет расшалившийся малыш. Оказалось, что она подвешена к деревянному кресту, что высился в центре пыточной комнаты. Руки ее, разведенные в стороны, грозили вырваться из суставов, становилось ясно, что связывали ее со знанием дела.
— Да, да, мамочка я уже проснулась, спасибо! – прорычала Паола, выведенная из себя подобным обращением. Открыв глаза, она с интересом разглядывала своих пленителей. Со своего места ей было удобно лицезреть всех. Их было четверо. И все они были вампирами. Правда, за годы после Падения с ними произошли какие-то метаморфозы, извратив и внешний облик, и их внутреннее содержимое. Главарь сидел на высоком стуле, напоминающем трон, и внимательно рассматривал привязанную к столбу пленницу. Лицо его, некогда благородное, было искажено какой-то запредельной злобой, совершенно не свойственной разумным существам. Он был одет в кожаные штаны и рубашку, некогда белую, но сейчас заляпанную кровью, большая часть пятен выглядела засохшими. И засохшими давно. Длинные черные волосы достигали лопаток и были частью заплетены в косички, а частью оставались распущенными. На лице больше всего выделялись глаза, в которых билось темное пламя порока, развращенности и жестокости. Паола не стала угадывать, чего же в них больше и перевела взгляд на его подчиненных.
Его спутники были под стать своему главарю, те же белые рубахи и темные штаны. Рукава у всех закатаны, а с рук стекает кровь. Ее кровь! Паола сделала попытку освободиться от держащих ее пут, но связали ее на совесть, не вырваться. Помещение, в котором она оказалась, больше всего напоминало пыточную комнату в подземельях какого-нибудь замка. Повсюду стояли приспособления для причинения мук и пролития крови. Скорее всего, всей до капли, судя по тому, что эта четверка была перемазана кровью с головы до ног.
— Дерзкая! Хноллг, добавь ей еще! – распорядился предводитель, и в лицо вампирши вновь впечатали кулак. Сделал это стоявший справа от нее невысокий юноша с глазами тысячелетнего старца и почти белоснежными волосами, что спутанной гривой опускались ему на лицо. Дружки главаря зааплодировали тому, как из разбитых губ пленницы брызнула кровь.
— Владыка желает знать, как ты проникла в наш город, и кто тебе покровительствовал?!
Остальные согласно закивали, поглядывая на сидевшего на «троне». Паола внутренне содрогнулась от омерзения. Это была гнусная пародия на Владыку Моргенза и остальных старших в клане. Она сплюнула кровью и посмотрела прямо в глаза их вожаку.
— Меня зовут Аэдаль Тинори. Я – наемница. А сюда (кстати, куда это сюда?) я попала совершенно случайно. И Паола рассказала столь душещипательную историю, что ее едва не развязали. Она с надрывом рассказывала, как ее отряд попал в ловушку, и что она совершила множество подвигов во имя своих сослуживцев. А они бросили ее во время песчаной бури и были таковы со всеми припасами и, главное, водой. Вот в поисках-то воды она и забрела в какую-то расщелину и выпала уже здесь.
Однако, несмотря на все ее ухищрения и славословия, пленители не собирались проверять истинность ее речей, их интересовало совсем другое. Пока длился допрос, Паола изучала обстановку и собравшихся вокруг нее «сородичей». То, что в ней не почувствовали родственную сущность, говорило о полной деградации, хотя, возможно, их ввело в заблуждение то, что она явилась посреди бела дня, сопровождаемая лучами солнца. Но долго водить за нос она их не сможет. Чудом было и то, что до сих пор ее не обыскали, а сбросили все вещи в одну кучу в углу комнаты.
Незаметно она попыталась проверить прочность своих пут, но оказалось, что привязана она на совесть, поэтому вырваться самостоятельно у нее вряд ли выйдет. Придется импровизировать, но места для маневра ей практически не оставили. Поэтому Паола решила подождать и посмотреть, к чему приведут все эти разговоры, прежде чем эти недоумки надумают вцепиться ей в горло. Хотя такой вариант устроил бы ее полностью. Тем временем один из троицы вампиров подошел к вороху вещей и вытащил тьягу.
— Повелитель, это же меч кого-то из членов Кланов?! Или я ничего не понимаю?!
— Ну-ка неси его сюда, Хардж! – скомандовал старший, и расторопный подручный тут же бросился вперед. Став на одно колено, он протянул свою находку главарю. Тот ловко принял оружие и некоторое время задумчиво его изучал. Затем поднял взгляд потемневших глаз на пленницу.
— Откуда у тебя эта вещь, человечек? Отвечай и придумай что-нибудь убедительное, прежде чем мои мингары не выпустили тебе последние капли крови.
Паола кроваво сплюнула и подняла взгляд на говорящего.
— Нашла!
Легкий, едва заметный кивок головы, и в скулу ей тут же впечатывается кулак Хноллга. Вампирша бросила на мингара злой взгляд, обещающий тому в скором времени участь несоизмеримо горшую, чем ее. Рот разом наполнился кровью и, сплюнув, она произнесла с вызовом:
— Купила у старьевщика. Так лучше?!
В этот раз команды продолжить избиение не поступило. Вместо этого предводитель покинул свой «трон» и подошел к ней почти вплотную.
— Раскройте ей рот, глупцы!
Паола не стала оказывать сопротивление, самостоятельно открыв рот, в котором явственно виднелись клыки, которые она и не собиралась больше скрывать.
— Вампир! Я чувствовал, что с тобой что-то не так. Слишком вызывающе ты себя вела. Обычно смертные сходят с ума от страха, едва завидев, к кому в гости завел их рок. Но ты сделана из другого теста, кто твой Владыка? – неожиданно спросил главный.
— Сначала развяжи, а уж потом мы поговорим.
— Нет, так дело не пойдет! – засмеялся вожак этой маленькой стаи. – Мне спокойнее видеть тебя связанной, потому что солнце не забрало тебя, как весь наш род, а это значит, что ты опасна для нас. Для меня, – произнес он, подумав.
— Что ты здесь забыла?! – спросил он спустя мгновение. – Это наш мир и в него нет хода ни для кого, даже для бывших сородичей. Мы живем своей жизнью и не лезем в дела Зидии.
— Да и ей нет до вас дела! – прорычала Паола, раздосадованная тем, что пришлось раскрыть свою сущность. – Всем плевать, что где-то в пустыне живут затворники-вампиры, пьющие непонятно чью кровь и вздрагивающие от каждого шороха! Мне нет до этого никакого дела! Развяжи меня и я покину ваш гостеприимный дом сразу же.
— Не так быстро, кузина! Сначала наш верховный лорд решит твою судьбу и от того, как он ее решит, мы и построим наше дальнейшее сотрудничество.
— То есть, не ты здесь правишь?! Ты всего лишь мальчик на побегушках! Отведи меня к тому, кто может принимать решения, и мы посмотрим.
Так и не назвавший себя вампир, которого она приняла за Владыку, сделал знак своим мингарам, и они сняли ее с деревянной конструкции, бросив на пол. Руки ей связали за спиной, но, подумав, связали еще и ноги, да так, что, сколько бы она не напрягалась, разорвать веревки было невозможно. После чего они стали покидать комнату один за другим.
— Мы доложим лорду, – произнес еще раз их предводитель перед тем, как дверь в комнату допросов захлопнулась, и Паола осталась одна.
Первым делом она проверила, как держатся веревки и, удовлетворившись результатом, прислонилась к стене. Хотелось обдумать свое положение, но болевшая и гудевшая набатом голова совершенно не была настроена на работу. Мысли путались, в голове периодически взрывались праздничные фейерверки, а просветления не наступало. Тогда вампирша прикрыла глаза и, кое-как устроившись на полу, решила задремать, а уж потом обдумать сложившуюся ситуацию. Самым большим успокоением было то, что пока осколки Кристалла так и не были обнаружены. Что в свою очередь давало ей шанс выйти отсюда живой и в относительно добром здравии. Правда, пока дверь за допрашивающими закрывалась, Паола успела заметить низкорослую фигуру той мерзости, из-за которой она и оказалась в пыточной. Как бы не собирались ее уверять в том, что эти отшельники не интересуются внешним миром, она была уверена в совершенно обратном. Уж больно этот «крикун» напоминал исчадие в какой-то из своих мерзких ипостасей, а это значит, что здесь скрывается нечто большее.

© Денис Пылев