Паола. Книга 2. Сияние. Глава 17

В этот раз тьма, окутывающая ее, была сродни теплой морской воде. Паола помнила, как та, нежно касаясь, будто подталкивала наверх, к ослепительному солнцу. Только никакого солнца в заброшенном переходе не было, но ощущение, что она проталкивается сквозь плотную водную гладь, Паолу не отпускало. Очень скоро вампирша сама себе стала напоминать насекомое, попавшее в смолу, да так и оставшееся в ней на века. Ранее ей попадались полудрагоценные камни с маленькими жуками внутри, и стоили они баснословно. С усилием переставляя ноги, она сделала несколько шагов, и внезапно пелена прорвалась, впуская в новый, чужой для вампирши мир.
Паола приготовилась ко всему, что могло неожиданно броситься на нее или затаиться в засаде, но она совершенно не была готова к тому, что ее встретит… пустота! Еще один коридор, уходящий ниже и дальше. Вампирша остановилась, огляделась, набрала в легкие воздуха и издала жуткий громкий рев. Эхо, как прилежный слуга или подмастерье, скопировало большую часть звуков и понесло дальше по пустующим коридорам в неизведанную даль. Сделав глоток из фляги, Паола пристально взглянула на идеально подогнанные каменные плиты пола и с любовью украшенные стены. Все это великолепие скрывалось в глубине царящей дальше мглы. Нет, кое-где, видимо, сохранились источники света, безусловно, магического происхождения, потому что тьма не была полной, и зрение позволяло ей видеть достаточно сносно.
В конце концов, пожав плечами, вампирша отправилась в путь. Сделав осторожно несколько десятков шагов, Паола вдруг увидела ниши с обеих сторон коридора, в которых стояли статуи невиданных существ. С одной стороны, это могли быть короли или боги прошлой эпохи, раз удостоились такой чести. Но их вид и позы говорили о воинственности, выставленной напоказ. И целью было напугать идущего, вселить в него священный ужас. Не будь она шестисотлетней вампиршей, она бы тоже чувствовала себя не в своей тарелке, но Паола принадлежала к тому виду существ, что не боялись неизвестного, пытаясь и это обратить себе на пользу.
Помедлив еще пару мгновений, она шагнула вперед, и только нечеловеческая скорость реакции спасла ее от участи быть рассеченной надвое. Едва ее нога коснулась одного из камней, как до слуха вампирши донесся щелчок, и из отверстия в стене выскочило огромное лезвие, покрытое паутиной и пылью, и скрылось в подобной же щели на противоположной стороне. Не отшатнись она в последний момент, ее бы рассекло на две аккуратные половинки, оставив гнить в этом забытом всеми богами месте.
Высказав все, что она думает о ловушках и тех, кто их устанавливает, Паола принялась пристально осматривать каждый участок пола, прежде чем поставить на него ногу. Замешкавшись, она еще раз едва не попала под лезвие, прежде чем догадаться, что дело не в камнях, а в статуях, из которых те и вылетают. Как только живое существо попадало в радиус действия ловушки, из статуи с головой странной ящерицы вылетало лезвие, грозящее рассечь неуклюжего.
Неуклюжей она себя не считала, но соревноваться в скорости с лезвием не пожелала. Что через пять минут и подтвердилось. Первой мыслью преодолеть эти статуи стало инстинктивное желание броситься вперед. Но еще спустя три статуи, темп движения лезвий резко изменился. Лезвия, ринувшиеся рассечь пополам покусившегося на секреты хозяев, теперь двигались в двух разных плоскостях, крест-накрест. Паола подивилась находчивости строителей, устроивших подобное, и стала двигаться еще осторожнее. Так как создатели подобного чуда, видимо, имели неиссякаемый запас проектов ловушек, вампирша решила, что не хочет знакомиться с ними всеми.
Внезапно коридор закончился, но Паола все равно осторожно ставила ногу, внимательно осматривая каждую плиту, ожидая какую-нибудь ловушку. Богато украшенные стены буквально кричали о важности этого помещения. Колонны, уходящие в темноту, поддерживали невидимый свод, но вампирша отметила тот факт, что ни одна из частей интерьера не осталась без внимания художников или резчиков по камню. К чему так было украшать помещение, скрытое от всех, если только оно не носило глубокий сакральный смысл, она не понимала. Однако, разглядывая стены, она ни на минуту не теряла бдительности.
Пройдя два столь же богато украшенных зала, вампирша оказалась перед еще одной запертой дверью. Но дерево, из которого была когда-то выполнена дверь, стало ветхим и после первого же удара ноги осыпалось кучей пыли. Железные украшения и скобы облетели облаком ржавой трухи. То, что способен выдержать камень, под силу далеко не всем природным элементам. И дерево здесь явно не фаворит.
Подождав, пока осядет пыль, Паола осторожно заглянула внутрь и сразу же отпрянула. Прямо ей в лицо скалился огромный череп, глазницы которого горели уже знакомым призрачно-зеленым светом. Отпрыгнув назад, она сразу же выхватила тьягу, так как драться, по-видимому, ей предстоит с потусторонней сущностью. А тем временем в облаке пыли в парадную комнату вырвалось самое странное создание из виденных вампиршей. Больше всего оно напоминало скелет быка с огромными рогами и длинным шипастым хвостом. Обтянутое серой лоснящейся кожей, оно являло собой некое подобие жизни, вызванной из самых глубин Бездны. Двигалась эта тварь очень быстро.
Для начала это некротическое создание сделало несколько шагов по кругу, словно знакомясь с обстановкой местности, в которой ему предстояло драться, что говорило о наличие какого никакого ума, что сразу делало данного противника крайне опасным. Паола сделала несколько шагов в противоположную сторону, делая вид, что пытается обойти существо с фланга, но зверь даже не повернулся на это движение.
— Ну и что мы с тобой будем делать?! – громко спросила вампирша, просто чтобы нарушить и без того «могильную» тишину, разлившуюся в зале с появлением этого «зверя». Громкий перестук когтей по камням пола предупредил ее об атаке. И правда, невесть как держащийся костяк внезапно, одним прыжком преодолев разделяющее их расстояние, попытался откусить ей голову, а затем взмахом когтей едва не вспорол ей живот. Уклонившись от первой попытки и поднырнув под следующую, Паола что было сил нанесла удар рукоятью тьяги в височную кость твари. Ноги той подогнулись, но буквально сразу же она ринулась в новую атаку, будто и не было сокрушающего удара.
Увернувшись от когтей и клыков, вампирша позабыла о хвосте с огромной колючкой на конце и едва не поплатилась за это жизнью. Взбрыкнув и махнув передними лапами, тварь внезапно присела, и над ее головой внезапно промелькнула костяная молния. Хвост оставил выбоину на том месте, где только что была голова Паолы. Уйдя кувырком из-под следующего удара, она вновь атаковала, на этот раз рубанув тьягой по лапам. Но верное оружие на этот раз подвело, оставив всего лишь зарубку на голени зверя. Оно отскочило в сторону, а растерявшаяся вампирша едва не стала обедом для оголодавшего костяного стража.
Тогда Паола решила сменить тактику, бросившись наутек. Недовольно взревев, (хотя реветь ему явно было нечем) чудовище понеслось за ней, громко цокая когтями. Вбросив тьягу в заспинные ножны, она призвала Когти. На выбеленном временем и колдовством костяке заиграли фиолетовые отсветы, придавая ему еще более угрожающий вид. Почуяв угрозу, хвостатая тварь попыталась отступить, но было поздно. Вампирша атаковала со слепой яростью. Какое бы колдовство не скрепляло старые кости и не направляло стража, оно оказалось бессильным перед натиском ит’хор. Уйдя с линии атаки, Паола полоснула Когтями по передней лапе, подрубая ее прямо под коленным суставом, страшно раздутым и украшенным небольшим рогом. Костяной страж рухнул с протяжным воем и треском костей, но подняться ему вампирша уже не дала. Едва ее противник поднял голову после падения, как на шею ему опустилась нога, обутая в сапожок из выделанной кожи. Два взмаха Когтями потребовалось, чтобы магия утекла из призванного стража, и он с дробным стуком рассыпался по полу. А уже в следующее мгновение взметнулся вверх облаком костяной пыли.
Чихнув несколько раз и сделав еще один глоток из фляги, чтобы избавиться от неприятного привкуса, вампирша продолжила путь. Надеясь, что костяной страж охранял не просто чью-то неразграбленную гробницу, а путь, что приведет ее к цели, Паола осторожно вошла в разбитые двери. Увиденное с одной стороны радовало, с другой огорчало. Коридор, по которому она шла, окончился огромной залой с возвышающимся в центре саркофагом. Но вот между ней и украшенным золотом саркофагом нестройно колыхалось море мертвецов. Паола отпрянула назад, но стоящие как попало мертвецы не обратили на нее внимание. Может, та сила, что подняла несчастных, ее попросту не заметила?! После такой анфилады коридоров этот погребальный зал, как она решила, просто не мог быть завершающей точкой ее путешествия.
Возвращаться назад не было смысла. По пути сюда она не обнаружила боковых ответвлений, а это говорит об одном, что если они и есть, то очень хорошо спрятаны. И искать их сейчас – значит попросту тратить время. Правда, она сделала еще одно открытие. Неприятное. Голод, что, казалось, отступил в пустыне, вернулся. И вернулся он в дурном настроении. Кончики пальцев стали неметь, что было сигналом, после которого пелена кровавой жажды скрывала сознание, давая возможность демону наконец овладеть ею. Паола вдруг поняла, если она потеряет себя в этом месте, будет до скончания времен вот так колыхаться с пустым бездумным взглядом, с каким на нее взирало мертвое воинство.
Она попыталась думать практично, а это значит, нужно проверить, не свалится ли заплечный мешок, и не выпадет ли из новых ножен тьяга. Проведя беглый осмотр, вампирша еще раз окинула взглядом немертвое сборище, выделив несколько видов противника. Во-первых, среди толпы «простых» немертвых она приметила пару «царских». Бинты, намотанные по всему телу, были прочнее и белее. А элементы доспехов, такие как нагрудник и наколенники, были богато украшены. К тому же оба носили высокие металлические короны, весьма оригинально украшенные. Провалы на месте их глаз горели пламенем, чего нельзя было встретить по эту сторону Бездны. Это свидетельствует о большой вероятности владения магией. Легче от этого не становилось, поэтому Паола стала вновь оглядывать зал, но в этот раз более пристально. Во-вторых, все прочие также были вооружены, а значит, при жизни были воинами, а не пахарями и с высокой вероятностью в своем посмертии не разучились владеть оружием. Третьим видом противников были неизвестные вампирше звери, превращенные в нежить. Они больше напоминали собак с тяжелой треугольной головой, в пастях которых теснились изрядные клыки. Когти, увеличенные магией, напоминали медвежьи. В холке же эти твари доставали до груди человека, что делало их смертельно опасными еще при жизни, а уж теперь….
Она почувствовала холод там, где могло храниться оружие. Но мысли немертвых так плотно стали облепливать ее сознание, что она не выдержала и выбежала в соседнюю комнату. Требовался план, и это должен быть чертовски хороший план, ибо альтернативой была битва с невероятным количеством противников, которая, скорее всего, окончится ее смертью. Первой мыслью ее было – молча врубиться в их ряды. И пока противник будет приходить в себя, добраться до противоположного края. А дальше?! Паола вновь выглянула в погребальный зал, стараясь внимательно рассмотреть его, а заодно – возможные варианты действий.
Вновь ее поразило то, с какой тщательностью неизвестный древний народ украшал этот подземный комплекс. Сколько сил и средств было потрачено на то, чтобы восславить мертвых. Все увиденные ею до этого коридоры и преддверья были бледной тенью этого места. Стены зала покрывали рисунки и неизвестные ей письмена, что были вырезаны не в камне, а в золоте. Вдоль стен лежали многочисленные сокровища, некогда, по-видимому, покоящиеся в деревянных сундуках, истлевших от времени. Колонны, поддерживающие своды, были выполнены в виде бутонов какого-то растения и расписаны сочными красками, сохранившими свои цвета, несмотря на минувшие эпохи. Вампирша видела чудесное оружие, валявшееся на полу вперемешку с монетами, украшениями и фигурками, изображавшими, по-видимому, богов ушедшего народа.
Это поражало, восхищало, но не делало ни на шаг ближе к пониманию того, как ей преодолеть это препятствие. Вампирша в задумчивости сделала несколько шагов назад. Что-то смущало ее разум, требовало отнестись с вниманием к какой-то детали, которая пока осталась незамеченной. Она села прямо на пол, вытянув ноги, задумалась и незаметно уснула. Ей снилось это место в те времена, когда оно еще не было погребено под толщей песка, и к нему тянулись вереницы паломников и служителей. Повсюду разливалось море зелени: высокие пальмы, дававшие тень и прохладу, густые кустарники, скрывавшие постройки и густо усыпанные съедобными ягодами. Фонтаны и искусственные ручейки, словно вены, пронизывали парк, скрывающий главный храм. Можно было сказать, что здесь царила идиллия.
«Пока здесь не оказались вы!» – ворвался в ее сон чей-то разгневанный голос. – «Ваше тлетворное влияние осквернило это священное место, превратило нас в чудовищ!»
— Наше влияние? Оказались?! – даже во сне она туго соображала под градом обвинений. – Я с таким трудом нашла это место, а ты, кем бы ты ни был, рассказываешь мне о тлетворном влиянии? Ты обезумел?
«Твои сородичи пришли сюда, вырезали жрецов и паломников, осквернили алтари. Они творили странную волшбу и еще более странные ритуалы…»
— Волшбу? Ритуалы?! Вампиры? Да кто ты, в конце концов, такой?! – взорвалась Паола и проснулась. Дыхание долго приходило в норму. На лбу высыпали бусины пота.
— Приснится же такое, – буркнула она, оглядевшись по сторонам. В коридоре все было без изменений, мертвецы все так же колыхались в зале, не сдвинувшись с места. Проблема не решилась, пока она спала, и теперь ей предстояло найти способ пройти сквозь мертвых стражей гробницы. Но кроме как прорубиться сквозь ряды забинтованной плоти или попытаться прокрасться вдоль стен, ей в голову больше не приходило.
То, что сказал ей во сне голос, взволновало вампиршу, но размышлять сразу над двумя задачами ей сейчас было не с руки. Тем не менее слова невидимого собеседника оставили осадок недоумения, что могло помешать ей сейчас при преодолении препятствия. Вампиры и магия не всегда находились в тесном союзе, особенно в ее клане, где магов было всего ничего. Размышляя над этим, она тем временем подкралась к входу в зал и еще раз попыталась рассмотреть помещение. Забинтованные все так же стояли, а вот пламя в глазах царей, как показалось Паоле, стало ярче. Ощущая подступающий Голод, она отошла на десяток шагов и, используя ярость сидящего внутри разъяренного демона, рванулась вперед.
Но вместо того, чтобы сразу врубиться в толпу мумий, вампирша кинулась вдоль стены к дальнему концу зала, преодолевая изрядный участок помещения без использования оружия или Когтей. И в этот миг по залу будто пронесся порыв ветра, взметая обмотки и бинты на немертвых. Десятки голов повернулись в ее сторону, издавая тихие вздохи и едва слышное рычание. Огонь в глазах «царей» полыхнул яркой зеленью, и под сводами погребального зала зазвучал мертвый язык, на котором не говорили уже сотни лет на Зидии. Первыми с места сорвались «псы», а за ними потянулись стражи, на ходу поднимая свое оружие и издавая угрожающее урчание.
На ходу призывая Когти, вампирша встретила удар первого нападавшего и, не останавливаясь, рассекла его на части. Но дальнейшее ее продвижение остановили выскочившие вперед «собаки», что сразу попытались отжать ее от стены, чтобы окружить и разорвать на части. Паола не дала себя обмануть и увернулась от клацнувших у самого лица клыков, за которыми зияла пустота, так как большая часть плоти на шее зверя отсутствовала. Одним ударом отрезав голову твари, она отпихнула ставшую непослушной тушу, что стала тут же распадаться, и продолжила бег.
Через пять шагов в стену прямо перед ней врезался шар зеленого пламени, расплескав тяжелые капли мерзкого желеобразного вещества, что стало плавить камень. Краем глаза вампирша заметила, что это один из «царей» опускает руку, до локтя охваченную зеленоватым свечением. Второй же, тем временем подняв необычный изогнутый меч, тяжелыми шагами движется ей наперерез. Видно и здесь одни были магами, тогда как другие – воинами. Разбросав наступающую стражу, Паола попыталась рассмотреть какие-нибудь двери или выход из зала, но взгляд ее наткнулся лишь на утопающую в странной мгле дальнюю стену помещения. Ее затея впервые с начала этого забега показалась ей неудачной, так как ей пришлось крутиться волчком, отражая сыплющиеся со всех сторон удары мечей и когтей или просто иссушенных временем дланей.
В какой-то момент ее нога поскользнулась на рассыпанных монетах, и подобравшийся вплотную один из «царей» едва не снес ей голову. Его меч имел изогнутую вытянутую форму и в длину был почти в человеческий рост. Да и сам «царь» возвышался над своими подданными почти на голову, а высокий шлем-корона делал его еще выше. Сквозь бинты проглядывала зеленоватая плоть лица, которое и после смерти носило отпечаток порочности и высокомерия. Прорычав что-то на своем языке, военачальник немертвых попытался снова достать Паолу мечом, но вновь промахнулся, а увернувшаяся от его взмахов вампирша приблизилась на расстояние удара. Но вместо того, чтобы поразить цель, она поднырнула под замотанный бинтами локоть и бросилась дальше, пытаясь добраться до противоположной стены. Но тут навалились подоспевшие забинтованные стражи, и этот план пришлось оставить. Отдалившись от первого «царя», она все время держала в поле зрения второго – мага. И не ошиблась.
Зеленая слизь, по-видимому, отнимала немало сил, поэтому он решил прибегнуть к простым, но не менее разрушительным заклинаниям. Вроде сотворенных из воздуха кинжалов, отправленных в полет силой его магии. Увернувшись от такого «дождя», Паола рассекла вырвавшегося вперед мертвеца и бросилась в открывшийся проход. Сзади раздался голос военачальника, и свист его меча предупредил вампиршу о надвигающейся опасности. Резко остановившись и вздев руки вверх, она сумела поймать опускающееся лезвие его меча. Но сила удара была такой, что ноги ее едва не подогнулись от навалившейся на нее нагрузки. Словно не видя преграды, мертвец продолжал давить, а Паола стремительно теряла силы в этом противостоянии. Видимо, субординация у мертвых сохранялась, так как в момент битвы с предводителем воинства ни один из его подчиненных не шелохнулся, чтобы помочь своему господину. Это было на руку вампирше, так как воевать сразу на все стороны не смог бы никто.
Поэтому она решила опробовать один маневр и посмотреть, что из этого получится. Наклонила Когти так, что они скользнули по лезвию меча к самой рукояти. Гарды у этого меча не было совсем и она, провернувшись на носках, развернулась к своему противнику спиной и, подцепив ногой его стопу, резко присела, увлекая великана за собой вниз. Руки ее тем временем обхватили его запястья, и неожиданно тяжелое тело, судорожно дернувшись, перелетело через вампиршу и с грохотом приземлилось среди своих воинов, раздавив при этом парочку самых нерасторопных. В следующую секунду она уже сидела на нем сверху и, сжав кулаки, выпустила Когти, отделив голову в короне от забинтованных плеч, укрытых под искусно выкованной броней.
Вопль ярости разорвал уже привычную тишину и Паола, спрыгнув с тела поверженного врага, стала, петляя, бежать вдоль стены, изредка перепрыгивая встречающиеся на пути препятствия. До стены оставалось с десяток шагов, когда на нее навалились все до единого мертвецы в этом зале. Чувствуя подступающего демона Голода, она взорвалась, вихрем Когтей пробивая себе дорогу. В этот миг она скорее почувствовала, чем увидела, направленное в ее сторону заклинание. Невидимый снаряд несся к ней, развоплощая всех оказавшихся на пути немертвых стражей. Это было сродни ветру, приглаживающему траву на полях одним своим дуновением. Понимая, что ни вправо, ни влево ей не удастся уйти, вампирша высоко подпрыгнула, счастливо избегая заклинания и мелькнувших тут же мечей.
Зацепившись за украшение на капители колонны, она увидела, как от заклинания погибла большая часть стражи, попросту исчезнув под слоем бинтов, а те, потеряв опору, сродни опадающим листьям мягко сложились на каменных плитах неаккуратными кучками. Паола повернула голову и встретилась взглядом с оставшимся «царским» мертвецом, что сейчас, жутко скалясь, собирался с силами для нового заклинания. Его глаза горели столь ярко, что, казалось, могли прожечь в ней дырки. Желание драться с ним у вампирши не было, поэтому, осторожно спрыгнув, она, словно заяц, все так же попыталась достичь заветной стены, чтобы проверить верность своих предположений. Стражи, прореженные своим же предводителем, медленно приходили в себя, если так можно выразиться и ей осталось сделать всего пару длинных прыжков, когда все это время спокойно лежавший в потайном кармашке Кристалл вдруг раскалился, причиняя жуткую боль. Паола взвыла, но боль прошла так же стремительно, как и началась. За небольшим исключением – ее восприятие ситуации и окружающей реальности обострилось до предела. Она все видела, все чувствовала и, располосовав еще парочку самых настырных мертвяков, наконец-то добралась до нужного места.
Но вместо виденной ею огромной портьеры перед вампиршей плескались потусторонние воды портала в неизвестное место. Да что там место, Паола сомневалась, что конец путешествия может оказаться в этом, столь горячо любимом, мире. Кристалл, пробужденный потоками неизвестной силы, подталкивал ее к решению, буквально вырываясь из руки, сжимавшей его. Значит, он почувствовал оставшуюся часть утраченного некогда великолепия. Он звал ее войти в портал немедленно, словно боялся, что она в последний момент передумает. И правда, колебалась вампирша недолго: взглянув на подступающих врагов, она, отринув сомнения, кинулась в черные воды портала.

© Денис Пылев — короткие рассказы, малая проза


spacer