ОНА

Она конечно же привлекала внимание. Нет, не так. ОНА ПРИВЛЕКАЛА ВНИМАНИЕ. Видевшие ее выступление по четвергам в клубе «Skylark»[1]долго не могли его забыть. Видение прекрасной танцовщицы преследовало особо впечатлительных в фантазиях и грезах. Ее слегка раскосые огромные глаза казалось разжигали в сердцах мужчин пожар, заставляя их биться стократ сильней. Шелковистая на вид, смуглая кожа и нереальная пластика делали ее похожей на выходца из другой эпохи. Столь же загадочную, как и желанную многими приходящими сюда строго после полуночи. Она выступала только один раз исполняя замысловатый чувственный танец воспламеняющий кровь и покидала сцену под просьбы и мольбы о продолжении. Уходя, таинственная танцовщица не оборачивалась, что бы не сулили ей поклонники.

Обычно у черного входа в клуб ее ждал черный «Роллс Ройс» которым управлял один и тот же водитель он же вышибала, он же импресарио. Высокий чернокожий громила был молчалив, хмур и неприветлив. Глядя на него можно было бы подумать, что ему не нравится то, чем занимается его работодатель. Но прочитать его мысли было так же нереально, как и проскользнуть мимо к сцене на которой выступала его подопечная. Все попытки завершались полным фиаско, хотя по сравнению с клубными вышибалами он был сама корректность. Никогда ничего не ломал и никого не увечил, но во взгляде его читалось отвращение к людям, которые кидались на него словно берсеркеры. На женщин же загадочная танцовщица производила столь же сильное впечатление, но в отличие от «слабого» пола они впечатлялись ее пластикой, а не прелестями.

Другие девушки молча ей завидовали, и, если бы делили с ней гримерку, дело бы наверняка перешло от мелких пакостей к выяснению отношений, но один случай заставил их пересмотреть свое отношение. В тот осенний вечер дождь лил так, что обыватели начали считать, что где-то на небесах прорвало плотину и массы воды ринулись на город, пытаясь погрести его под толщей воды. В зале было много народу, начиная от биржевых маклеров и прочих представителей среднего класса до скупщиков краденого. Публика, как всегда была шумной и возбужденной, вроде четверг, но по телевизору только что закончился боксерский поединок за пояс. В клубе было шумно, душно и накурено, его наполняли адреналин, агрессия, подправленные похотью. Все старались перекричать друг друга и то тут, то там вспыхивали ссоры, но пока вида вышибал хватало, чтобы остужать горячие головы.

Официантки уже жаловались Энтони, управляющему клуба, что компания за третьим столиком ведет себя очень вызывающе, постоянно чем-то недовольны, хотя их обслуживают вовремя. Тогда к ним подошел Колин Дребер высокий широкоплечий рестлер, который славился тем, что мог выбросить любого противника в окно клуба, не смотря на выучку и размеры. Одного пристального взгляда и пары слов оказалось достаточно, чтобы компания присмирела, но девушки все же шли туда с неохотой. После полуночи у запасного выхода остановился черный лимузин из которого выпорхнула Кошечка, таким псевдонимом она назвалась в тот день, когда пришла устраиваться на работу. Вопрос об удостоверении личности она проигнорировала сказав, что ее танец станет лучшим удостоверением, рекомендацией и протекцией, все зависит от директора. Поэтому никто в клубе так и не знал ее истинного имени. И поговаривали, что деньги она тоже не получает, а работает только «ради искусства».  Чуть позже настало время выхода Кошечки, публика уже заведенная выступлениями других девушек свистела и выкрикивала разного рода непристойности. И вот погас верхний свет и зажглись специальные стробоскопы, создающие определенную световую гамму. Заиграла музыка, в которой переплетались восточные мотивы и тяжелые гитарные риффы. Она вышла в своем излюбленном наряде, который надевала чаще всего – египетском. Черный парик, полупрозрачная туника, сандалии с высокой шнуровкой, золотые браслеты делали ее похожей на ожившую статую из Музея естественной истории. Голоса стихли. Время замерло!

Казалось, во всем мире осталось всего несколько живых, остальные оказались околдованными движениями и музыкой. По мере танца посетители впадали в состояние экстаза, пока не пришла пора и последние аккорды смолкли, оставив лишь послевкусие в виде обнаженного тела Кошечки. Но этот миг был краток, за ним последовал слитный вздох. Свет погас на мгновение, но этого хватило, чтобы сцена опустела.

— Эй, гоните обратно эту девку! – раздался пьяный голос, что особо хорошо был слышен в наступившей тишине. – Я пропустил концовку!

Первыми напряглись вышибалы, но заметив кому принадлежит голос, погрустнели. Некоторые посетители потихоньку скользнули к выходу. Это был capo[2] Джорджо Стануччи с парочкой своих soldati.[3]. Клуб находился на принадлежащей итальянцам территории и как все остальные заведения платил им исправно мзду. К его столику уже спешил Энтони, рассыпаясь в извинениях. Он говорил быстро и тихо, но Джорджо был уже в том состоянии, когда глас разума не достигает сознания. Capo вскочил опрокинув стулья, его лицо исказила ярость.

— Приведи сюда эту зазнайку, я объясню ей, что игнорировать Джорджо Стануччи, вредно для здоровья! Сhiaro?![4]

Он бушевал еще некоторое время, пока не вернулся бросившийся следом soldat:

— Она уехала, Джорджо. На черном лимузине с охранником.

— Он из семьи? – Стануччи стал потихоньку остывать, осознавая, что мог перейти дорогу кому-то влиятельному, чья дочь или любовница изображает из себя звезду стрипа поздними вечерами.

Солдат пожал плечами:

— Не похож. Было темно, но мне показалось, что он черномазый.

— Значит не из семьи, — подытожил Стануччи и повернулся к Энтони закуривая сигару. Выпустив дым в лицо распорядителю клуба, он процедил:

— Или завтра она будет танцевать здесь передо мной или я так тебя отделаю, что ты кровью ходить будешь месяц. Сhiaro?!

Побледневший распорядитель в душе трижды прокляв наглого итальянца, вслух, однако сказал, что приложит все усилия. Стануччи отбыл, бросив напоследок такой взгляд, что Энтони вздрогнул, будто уже почувствовал на своей шее гарроту[5]. Этим же ранним утром после закрытия он напился, как не напивался уже давно. Где жила Кошечка не знал никто, тоже касалось телефона и любых других контактов. Она была сродни призраку – приходила, когда считала нужным и уходила так же. На самом деле он ею восхищался, хотя и не понимал за счет чего или кого она живет. Но было в ней что-то, что даже в заядлом цинике пробуждало неведомое доселе чувство родственное обожанию или почитанию. С этими мыслями он и уснул в подсобке, заботливо укрытый чьим-то пальто.

Следующим вечером Энтони сидел хмурый как туча, у бара мучаясь страшным похмельем и еще более страшным чувством неизбежной расплаты. Конечно же Кошечку никто даже и не искал, зная о тщетности этих попыток и теперь все в клубе ожидали наихудшего, от официантки до уборщицы-нелегалки. Услышав визг тормозов Энтони опрокинул бокал виски, что крутил в руках последние десять минут и поморщившись пошел в гардероб. Какого же было его удивление, когда в клуб зашла Кошечка в наброшенном на плечи черном плаще, под которым был скрыт ее экзотический наряд, в сопровождении неизменного темнокожего молчуна.

— Привет, Энтони, — промурлыкала она своим низким, грудным голосом от которого у мужчин слабели колени. – Слышала вчера тебе досталось?! Вот решила помочь.

Распорядитель, впервые услышав такую длинную фразу от загадочной танцовщицы едва не потерял дар речи.

— Да, да, — промямлил он все еще сбитый с толку столь резкой переменой. Он то считал, что случись пожар, Кошечка сначала дотанцует, а потом покинет клуб, чтобы устроить барбекю. – Буду очень признателен тебе. Вам, — добавил он, заметив, как нахмурился ее водитель. Удивлению Энтони не было предела. Он едва не пустил слезу от облегчения и восхищения Кошечкой. Про себя он дал зарок, спросить о том, что ею движет. Хотя прекрасно понимал, что скорее всего не получит ответа.

Остальные девочки в клубе смотрели на нее со смесью восхищения и страха. Они то понимали, как им казалось, чем может окончиться этот вечер для гордячки Кошечки. И словно повинуясь некоему инстинкту, они обступили ее заговорив все разом. В отличии от управляющего танцовщицы не задались вопросом, как узнала самая таинственная из них о продолжении вчерашних событий. Кто мог сообщить ей, чем клубу грозит опасность в лице Джорджо Стануччи.

Улыбка Кошечки неожиданно стала излучать тепло материнских глаз и нежность прикосновений рук любимого мужчины. Спокойствие будто цунами расходилось во все стороны от эпицентра, которым была улыбающаяся красавица.

— Не бойтесь девочки, — проворковала она своим необычным голосом, который многие сегодня слышали впервые. – Сегодня вас никто не обидит. А пока отдохните. И особенно ты, Анна. В твоем положении вредно переутомляться.

Названная Анной стушевалась и неосознанно прикрыла руками живот, по которому никто ничего бы не заподозрил. Девушку тут же обступили, начали задавать вопросы, но подошел Энтони и девочки гурьбой отправились в гримерку. В зале остались управляющий, Кошечка и ее телохранитель-водитель-импресарио, не считая конечно посетителей, которые будто прознав, что сегодня выступает звезда «Skylark» стали заполнять зал.

— Я…, — начал было Энтони, но она приложила палец к его губам, призывая к тишине. «– Ты хороший человек, Тони», — произнесла она своим чарующим голосом. – Я видела, как ты заботишься о девочках. Теперь пришло время, что бы кто-то позаботился о тебе.

Обескураженный управляющий не нашел слов, а Кошечка тем временем уже шла к танцполу. Внезапно погас свет и вместо звучавшей композиции заиграла уже знакомая музыка, которая странным образом не казалась чужеродной для клуба. Пару раз мигнув зажглись несколько ламп осветивших безупречный силуэт Кошечки. В неверном, мигающем свете казалось, что она движется с какой-то непостижимой грацией. В ней ощущалось нечто первобытное, хищное. Никто из присутствующих в клубе не видел раньше ничего подобного. Танцовщица то сливалась с тенями, то появлялась, взрываясь столь чувственными движениями, что Энтони не сразу вспомнил, как нужно дышать и, по его убеждению, к середине танца вся мужская половина испытывала подобные неудобства.

Но вот в наступившей паузе раздались тяжелые шаги и в зал вошел capo со своими людьми. Джорджо собирался было что-то сказать, но увидев Кошечку застыл в удивление и слова застряли в горле. Несколько мгновений они буравили друг друга взглядами, в то время как для остальных время словно бы замедлило бег. Позднее невольные свидетели происшедшего так и не смогли воссоздать картину происшедшего.

Кошечка, на которой к тому времени из одежды остался лишь наборной пояс из золотых пластин и браслеты на запястьях и лодыжках, издававшие при движении мелодичный звон, плавно заскользила к Стануччи. Внезапно движения ее из плавных стали стремительными, лицо исказила едва сдерживаемая ярость. Чувственный некогда рот исказился, исторгнув рык дикого зверя. Поняв, что опасность приближается capo выхватил пистолет и музыку прервали выстрелы, правде быстро оборвавшиеся, так как рука державшая оружие ходила ходуном и ни одна пуля не попала в цель.

Девушка настигла Джорджо в тот момент, когда он развернулся чтобы сбежать. Ее гибкое тело взвилось в невероятном прыжке и обрушилось на плечи мужчины. Кошечка схватила за горло свою жертву, приблизив свое лицо к его стала что-то быстро шептать. Стануччи прохрипел ответ, но видимо он ее не устроил – вверх взметнулась рука, на которой стремительно отросли отливающие серебром когти. Опомнившиеся soldati открыли огонь, но их раскидал ее водитель, который, не смотря на внушительные габариты двигался столь же стремительно, как и его хозяйка.

Кто-то выключил электричество, а когда Энтони подсвечивая себе телефоном, залез в распределительный щит и перещелкнул реле, свет зажегся во всем клубе, как по мановению волшебной палочки и те из зрителей, кто не сбежал в самом начале рассмотрели окончание этой истории в красках. Над распростертым телом Джорджо Стануччи, стояла огромная пантера, которая слизывала кровь с черной, блестящей шерсти. Свет вновь мигнул и на ее месте оказалась Кошечка, улыбающаяся своей ослепительной улыбкой. Рядом с ней оказался водитель накинувший плащ на ее плечи. Энтони неожиданно понял, что может дышать и шевелиться подошел к странной парочке и застал часть разговора:

— Пойдем, Баст[6]. Ты и так засветилась дальше некуда. Снова придется искать новое место. – Говорил темнокожий, на что Кошечка лишь виновато улыбнулась и посмотрела на управляющего: — Если Тони не будет против, я бы устроила все так, что никто ничего не узнает и нам не нужно будет переезжать, Анубис[7]. Тони?!

Что бы ответил смертный богам остается на усмотрение уважаемых читателей… )))

[1] Skylark с англ. Жаворонок.

[2] Capo или Capodecina с ит. Капитан «людей чести». Как правило, в подчинении Капо находится от 5 до 20 «солдат». Каждый капо несет ответственность за один или несколько видов криминальной деятельности в определенном районе города и ежемесячно отдаёт дону часть доходов, получаемых с этой деятельности («засылает долю»). В семье обычно 6-9 таких команд, и в каждой из них — до 10 солдат. Капо подчиняется сотто капо либо самому дону. Представление в капо делает сотто капо, но непосредственно назначает лично дон.

[3] Soldato — с ит. «Люди чести» или «солдаты». Начальная ступень в мафиозной карьере. Самый младший член семьи, которого «ввели» в семью, во-первых, поскольку он доказал для неё свою полезность, а во-вторых, по рекомендации одного или нескольких капо. После избрания солдат обычно попадает в ту команду, капо которой рекомендовал его.

[4] Сhiaro?! – с ит. Понятно?!

[5] Гарротой называют оружие ближнего боя, изготовленное из прочного шнура длиной 30—60 см с прикреплёнными к его концам ручками. В начале 20-го века гаррота получила широкое распространение среди членов организованной преступности США, став «визитной карточкой» профессиональных убийц из «Cosa nostra»

[6] Бастет (или Баст) — египетская богиня-кошка, покровительница любви, женственности, домашнего очага, нежности, плодородия, беременных женщин, веселья, радости, материнства. Является дочерью божественной пары Исиды и Осириса. Жена бога Птаха, по другим версиям жена Атума, жена и дочь бога Ра. Одна из 40 божеств Малого Сонма (сообщества богов суда над душой умершего). Считалась боевой подругой бога Ра в битве со змеем-разрушителем Апопом. Ее сын — бог бурь и ярости — Махес.

[7] Анубис (Анапа, Аном, Ануп) — один из главных богов древнеегипетского пантеона, изображался в образе мужчины с черной кожей и головой шакала, охраняющий вход в нижнее царство мертвых. Сын Осириса и Нефтиды (по другим версиям мать Анубиса — Хесат или Бастет).

© Денис Пылев, 2018


spacer