Красная Шапочка и принц

Охотник допил крепкий травяной отвар и отставил чашку. Взгляд его отсутствующе блуждал по стене увешанной всевозможными орудиями ремесла. Сегодня снова нужно было выйти на работу, тем более что дичь была определена. Требовалось выбрать способ умерщвления, но сделать это было трудно. Цель славилась прекрасно отточенными навыками и умениями. Тем вероятнее был шанс ошибиться, но и награда была высока. А деньги были нужны. Они всегда нужны, даже когда их у тебя в избытке. Кто-то считал, что ему нужно завязать, мол, ты уже всем все доказал, да и заработал предостаточно. Но как только появлялся этот напыщенный франт из Министерства со своей папкой из красного бархата, охотник знал, что не сможет ответить отказом.

Вот и сегодня поверенный Джерода Олланика принес весьма интересный документ. Дело касалось смерти прежнего короля Джанедарра. Оно сразу показалось ему гиблым, но сегодня покров тайны был сорван. После триумфального возвращения наследника, по тавернам и кабакам пронесся слушок, дескать это его рук дело. Будто старого короля убил Грант и его новая пассия из мира людей, странная человеческая самка, у которой не было даже имени. Охотник поморщился. Будучи чистокровным ррахашем межвидовые связи мягко говоря не одобрял, хотя считал себя весьма либеральным в вопросах создания семьи.

С сожалением посмотрев на опустевшую чашку он рывком поднялся из кресла. Сегодня во дворе пройдет церемония коронации, на которой наследного принца всех ррахашей коронуют Сумеречной короной, и он возглавит свой народ вместе с ней… убийцей их короля. Охотник хмыкнул и повертел головой словно высокий воротник жал ему больше обычного. Ррахаш не испытывал к старому повелителю теплых чувств, но и факт его убийства дичью, вздымал в его груди волны праведного гнева. Хотя он никогда не считал Эрвина настолько глупцом, чтобы притащить свою самку во дворец и не понимать о вероятных последствиях такого решения. А ведь есть еще и Королева-в-изгнании. Вопрос как вдова их лидера воспримет приход вероятной убийцы своего спутника жизни на коронацию мог задать лишь самый глупый из ррахашей, койот.

Охотник думал, что на коронацию делаются немаленькие ставки, особенно на окончание. Все это время, пока размышлял он выбирал оружие, пока не остановился на излюбленном арбалете, сделанном на заказ лучшим оружейником королевства и нескольких ножах. Если цель не будет поражена на расстоянии придет время когтей и зубов, но до этого свое слово должна сказать сталь. Охотник не недооценивал противника, так как знал, что собой представлял Джанедарр, оборачиваясь в полуночный образ. Да видит Луна, все королевство знало, все соседние государства знали. Как вдруг появляется какая-то там Красная Шапочка и их вожак пал нашпигованный сталью. Королевский помет никогда не был особенно дружен, и сейчас им предоставлялся шанс вцепиться друг другу в глотки не боясь быть одернутыми матерью. А уж королеву боялись совершенно обоснованно все ррахаши. Даже находясь в добровольном изгнании, она оставалась значительной фигурой в управлении страной и, если поступки ее сына вызовут материнское неодобрение или того хуже ярость, за жизнь Эрвина никто не даст и ломаного пенни.

Охотник разложил оружие на столе, проверил тетиву на арбалете, еще раз проверил легко ли вытаскиваются из ножен клинки и стал одеваться. Для начала он смешается с толпой, а там выждет удобный момент и атакует. Вряд ли найдутся такие из его сородичей, что постараются ему помешать, но чем как говорится ангелы не шутят. К тому же его высокое положение и пригласительный в главную ложу обеспечит ему максимальное приближение к цели. А там ищи ветра в поле.

Охотник вызвал слуг, оделся с их помощью в свой лучший наряд — камзол из тяжёлого бархата цвета ночного южного неба и такие же брюки, заправленные в мягкие сапоги из кожи кэльпи[1]. Сверху плащ с темно-красным подбоем, что идеально скрывал основное оружие убийства. Ножи же поместил в заранее пошитые секретные карманы, скрытые широкими рукавами. Закрепив на поясе ножны с родовым мечом, охотник счел свой наряд идеальным и отправился во двор, где слуги уже запрягли для него карету. Приготовления проходили в полной тишине, потому что все слуги в доме охотника были немыми. Нет он не вырывал им языки лично, но принимал на работу исключительно по этому признаку. К тому же еще один слуга поскачет чуть позади на лошади и будет ждать господина в условленном месте, если что-то пойдет не так.

Катящееся к горизонту солнце заставляло извиваться в причудливом танце длинные корявые тени и на улицах становилось небезопасно, но карету одного из высших ррахашей низкорожденные не могли и подумать остановить, лишь провожали злыми от бессилия взглядами и плевали вслед, сжимая в руках бесполезное оружие. Город тем не менее бурлил в предвкушении празднества и центральная площадь была украшена разноцветными фонариками и цветочными венками перевитыми лентами с пожеланиями. Простому люду было все равно умер прежний король или его убили, праздник искупал все. Карета подъехала к центральному входу и церемониймейстер, стукнув посохом объявил его имя:

— Вардус Праал, граф Вардинграаса, Хранитель Ключей.

Да, так звали его, когда он скрывал свою сущность, свое истинное предназначение – охоту, погоню, убийства. И сегодня ему понадобятся все эти качества.

 

— Может отменим все это, Эрвин?! – почти жалобно попросила Шапочка. – У меня живот сводит от мысли, что придется предстать перед твоими подданными, зная, что они ненавидят меня за убийство их короля.

— Если ты думаешь, что я первый, кто становится королем после убийства близкого родственника, то ты сильно ошибаешься! Все знали, что у нас с ним отношения сильно не заладились. Незадолго до нашего разрыва отцу стали мерещиться заговоры, наемные убийцы и все такое прочее. А кому это выгодно, как не наследному принцу?! Поэтому рано или поздно я бы очутился в его кресле, просто пришлось подождать пару лет и все!

Шапочку эти доводы не убедили. «Что, если, — размышляла она про себя, — они захотят убить Эрвина. И сделать это, не откладывая в дальний ящик! О, как же мне страшно!»

Определенно, количество охраны и остальные меры безопасности должны были решить эту проблему. Но кто из них сможет остановить единокровных братьев нового короля, вздумай они прийти и бросить ему вызов. Шапочка видела, как напряжен был в эти дни Эрвин, ожидая, что вот-вот появится кто-нибудь из них и произнесет ритуальную фразу вызова на бой до смерти за корону и право управлять королевством ррахашей. Это могло показаться дикостью, но убивать братьев ему не хотелось, поведал он ей по секрету, когда наконец в королевских покоях не осталось царедворцев и слуг.

— Это совершенно необъяснимо, я осознал, что так останусь совершенно один, — сказал он ей чуть позже, когда устав от любви они лежали, обнявшись на постели. – И это вдруг стало для меня важно.

— Ведь у тебя же еще есть мама?! – наивно вздернула брови Шапочка.

— Королева, — Эрвин упрямо не называл ее имени, словно не мог переступить некое табу, больше психическое, чем моральное. – Королева-в-изгнании. Это вроде титула, дающего вдобавок определенные права. Если она закончит свой траур и явится сюда, поверь, ты захочешь очутиться дома в тот же миг.

— Все так плохо?!

— Все очень плохо! И может стать еще хуже. Давай не будем больше о ней говорить, хотя бы сегодня.

Спустя пару минут он уснул, уткнувшись ей в плечо, а Шапочка еще долго рассматривала потолок, гадая, что такого может сделать всего одна, к тому же немолодая женщина, что сыновья так ее боятся?!

 

Зал для коронации кипел. Люди словно буруны на волнах двигались из одного угла в другой, попутно дегустируя напитки и закуски, которых было великое множество. Герольд отбивал жезлом имена входящих и представлял их публике, пока зал не набился под завязку. Странные личности соседствовали с почти человеческого вида существами. Шапочке, глядевшей же на все это через потайную смотровую щель, которую показал ей будущий король, становилось не по себе.

— А это кто?! – в очередной раз спросила она, когда в зале перед ней остановилась делегация людей с ветвистыми рогами на головах. Одеты были они в тонко выделанные кожаные охотничьи куртки и заправленные в высокие мягкие сапоги штаны. Даже сидя за стеной, Шапочка почувствовала запах полевых трав и цветов.

Эрвин бросил на них быстрый взгляд и с улыбкой произнес:

— Это дай’ши’нагмар. Повелители полей и лесов. Их король признал старшинство отца после того, как они сошлись в личном поединке. Видимо, прибыли чтобы передать мне от него вызов на бой.

— И ты так спокойно об этом говоришь?! – возмущению Шапочки не было предела. – А что если он победит тебя? Что тогда?!

— Твоя забота очень трогательна, любовь моя, но дай я объясню тебе как это работает здесь, в моем мире. Здесь все вокруг не о чем кажется на первый взгляд, да и на второй тоже. Но, так же как и в вашем мире, хищники — это хищники, а травоядные всегда травоядные.

— А они, — тут Шапочка сделала паузу, — опасны?

— Мы все опасны, — он подмигнул ей. – Но дай’ши’нагмар в первую очередь целители, повитухи и предсказатели. Не воины.

— Ваше высочество? – в дверь маленькой комнатенки сунулся уже виденный ею герольд. – Время.

— Хорошо Джавлин. Я иду!

Когда преданный слуга скрылся, Эрвин вновь обернулся к ней. Пристально глядя в глаза снова повторил просьбу, с которой началось их сегодняшнее утро:

— Прошу пойдем со мной!

— Нет, — она произнесла это еле слышно. – Мне там не место. Это твой день. Иди, не заставляй их ждать.

Он притянул ее к себе и впился в губы долгим поцелуем:

— Никуда не уходи, моя королева, — шепнул он и скрылся за дверью. И в тот же миг грянули фанфары.

Шапочка уставившись в одну точку медленно сползла по стенке. Сейчас ее одолевали все страхи, что копились с того самого дня. Эту и предыдущие ночи она не могла сомкнуть глаз, ворочалась, вскакивала сжимая кинжал. Крепкий сон Эрвина избавил ее от множества неприятных вопросов, но не избавлял от страха. А она стала бояться. Боялась, что он превратится во сне в какое-нибудь чудище и она убьет его не задумываясь. А потом покончит с собой. Ибо жизни без него не представляла.

Кажется, она даже задремала, так как шум голосов за стеной вдруг взвился в жутком крещендо и вырвал ее из полусна, полуяви. Она прильнула к потайному оконцу и удивленно приоткрыла рот. В зале царила настоящая суета. Приглашенные гости, царедворцы, стражники и зрители носились как полоумные выскакивая в окна и двери. А в центре этого безумия незыблемым утесом спокойствия стоял Эрвин, сжимая корону в одной руке, а другой развязывая тяжелый торжественный плащ с горностаевым подбоем.

Шапочка долгое время не могла понять причину такого безумия, но в этот миг крыша дворца разлетелась под ударами невидимой стихии и в проломе показалась уродливая драконья голова. Вернее, она так подумала, потому что никем иным этот ящер быть и не мог. Зловредная бестия быстро проделала изрядную дыру в кровле и пролезла внутрь, обрушив гору лепнины с потолка и люстры полные свежих свечей. Тварь обрушилась вниз в облаке пыли и грязи, с ударом от которого затрясся дворец. Но стоило облакам пыли осесть, перед Эрвином стояла высокая, рано поседевшая женщина с недружелюбным выражением лица. Недолго думая Шапочка бросилась к возлюбленному, но стоило ей пересечь границу зала, как мимо нее пролетело тело свежеиспеченного короля с шумом врезавшись в колонну.

— Эрвин! – закричала она, бросившись к нему. Выглядел ее суженый помятым, но абсолютно целым. Из-под волос на лицо капала кровь, да еще Шапочка услышала мерзкий звук, когда сломанные кости предплечья с хрустом встали на место. В этот момент с дребезжанием из облака пыли выкатилась и корона. Следом за ней явила себя и Королева в изгнании.

— Ты! – она ткнула в сторону Шапочки обличающим жестом. – Это ты виновата в том, что мой сын сошел с ума?! Отцеубийца! – гремела она, обращаясь опять к сыну. – Я сотру вас с лица этого мира!

— Попробуй! – бросил Эрвин и стал преображаться. Шапочка в немом ужасе наблюдала, как знакомые ей черты лица текут стремительным весенним ручьем, как тело обрастает избыточной мышечной массой, взявшейся из ниоткуда. Как жуткая трансформа корежит тело. Человеческое тело. Выпуская наружу нечто. И это нечто еще не закончив преображение издало жуткий вой и вот уже перед напуганной до полусмерти Шапочкой застыл дивный хищник. Он напоминал льва и волка одновременно. Союз силы и скорости в одном теле. Зверь бросился на королеву, но в воздухе он сшибся уже с драконом, слишком поздно отреагировавшим на атаку, дав противнику шанс вонзить когти в шею. С любым другим противником это нападение осталось бы незамеченным, так как никому не под силу пробить чешую дракона, но зверю в которого обратился Эрвин это удалось. Дракон взвыл, выгнув шею дугой и сбросил атаковавшего. Но проскользнув по полу несколько метров, Эрвин остановился и снова взвился в прыжке, приземлившись теперь на спину драконицы. Та в ответ развернула голову на длинной шее и окатила противника струей огня. Затем в ход пошли когти. Эрвин метался по залу уворачиваясь от превосходящего его по всем статьям дракона. Шапочке было очевидно, что очень скоро зверя загонят в угол и убьют. Она судорожно придумывала способ как им выбраться из этой переделки, но малые размеры в этот раз не были преимуществом, чтобы соперничать с матерью короля ррахашей.

Пока она принимала решение, хвост драконицы выбил дух из Эрвина, швырнув его об стену, которая пошла мелкими трещинами, а сам он остался лежать без движения. Подбежав к своему возлюбленному, Шапочка постаралась закрыть его своим телом, но Королеву в изгнании это не остановило. Хвост с тонким как жало осы шипом вонзился ей в спину, прошел насквозь и пригвоздил тело Эрвина к полу. Все что смогла сделать Красная Шапочка, это дотянуться и обнять голову чудесного зверя. Последний вздох покинул ее уста, а в это время обезумевшая от вида крови драконица методично вонзала в неподвижные тела залитый кровью шипованный хвост.

В момент смерти волшебство покинуло тело Эрвина, и он вновь превратился в человека. Так они и лежали вдвоем, обнявшись. Соединив свои руки не в свадебном обряде, а в посмертии. Когда приступ безумия закончился, Королева-в-изгнании спешно покинула дворец, оставив распоряжение о том, куда следует убрать тела. Их похоронили в дальнем углу королевского сада, со временем там должен будет вырасти склеп, но сейчас некоронованного короля ррахашей и его подругу-иномирянку закопали, посадив сверху могилы дивные голубые розы. Средний брат Эрвина стал королем и на его коронации таких сюрпризов не было.

А Королеву-в-изгнании больше не видели. Никогда.

[1] ‘Ке́лпи’ (Кельпи, Кэльпи, Kelpie), Глэйштн (Glashtyn) — в шотландской низшей мифологии водяной дух, обитающий во многих реках в озёрах. Келпи большей частью враждебны людям. Являются в облике пасущегося у воды коня, подставляющего путнику свою спину и затем увлекающего его в воду.

© Денис Пылев. Фэнтези. Юмор


spacer